— Я хотя бы знаю, как я сбежала до того, как он нашел меня. — Судьба была на моей стороне, потому что Артур чуть не продал меня.

Ирония и параллель между отцом и сыном не прошли мимо меня. Сейчас Артур президент — как и его отец. Он чуть не продал меня — как и его отец.

Это не имеет смысла — даже сейчас, когда я знаю правду.

Выпрямляясь, я сказала:

— Те девушки, Арт. Как ты мог продать их, когда знал, что он планировал сделать со мной? Ты заставляешь других девушек страдать. Что, если бы это была я? Что, если…

— Я нашел бы тебя и спас. Черт, Клео! Я бы пришел за тобой и уничтожил любого, вставшего на моем пути. — Я покачала головой.

— Ты не смог бы. Ты был в тюрьме — помнишь? Я была бы рабыней в мире, который не берет пленных. Даже если бы ты нашел меня, когда освободился, но я была бы уже не той девушкой, которую ты знал, которую ты полюбил.

— Ты исчезла на восемь лет. И все же — ты моя. Все еще безбашенная девочка, которая украла мое сердце. — В его глазах была боль, и они сияли темно-зеленым. Я слабо улыбнулась.

— Я жила жизнью, в которой я была счастлива, если, конечно, быть потерянной не то же самое, что и быть рабыней. — Тяжело кивнув, я добавила: — Ты должен спасти тех девушек. Тех девушек, что ты продал.

Грассхоппер мрачно усмехнулся.

— Ты думаешь, что Килл бы продал невинных девушек и обрек бы их на жизнь полную ужаса?

Моя голова взлетела вверх.

Мо добавил:

— Те девушки были выбраны не без причины. Они были выбраны не из-за своей внешности — хотя они были горячими, — они были выбраны из-за того, с кем они связаны.

Моя кожа покрылась мурашками.

— Они были его шлюхами, Клео, — прошептал Арт. — Мы нашли всех девушек, с которыми он спал с того момента, как моя мать умерла год назад.

Диана.

Добрая женщина с темными волосами, которые были так похожи на волосы ее сына. Аромат свежей выпечки щекотал мой нос, и я бежала на кухню в дом Арта, садилась на барный стул и болтала ногами.

Моя рука взлетела ко рту.

— Арт, мне так жаль.

Я хотела спросить его, как она умерла, но Артур изо всех сил пытался остаться собранным. Его изможденное самообладание было на грани краха. Он не двигался и не показывал никаких признаков боли, зарывая ее глубоко, где она плескалась так же, как боль, которую он испытывал из-за меня. Но я знала.

— Мы собрали его шлюх, чтобы преподать ему урок. Когда он узнает, что те же самые шлюхи теперь обслуживают других президентов конкурирующих клубов, он навлечет войну на свою голову.

И когда этот хреновый вкус в сексуальных связях стал причиной рабства?

По моему позвоночнику прошлась холодом несправедливость. Я не могла сдержать разочарование и отвращение в моем голосе.

— И я? Что вы пытались приобрести? Почему это было так важно?

Артур посмотрел на меня.

— Эта та часть, которую обсуждать за обедом не стоит — тем более нас могут услышать.

Я открыла рот, чтобы возразить — я хотела знать все немедленно.

Грассхоппер положил свою руку поверх моей, гася мой протест.

— Позволь этому улечься, Клео-Сара. Килл хороший человек, который обожает тебя. Он расскажет тебе все. — Он перевел взгляд на своего Президента, холодный пот стекал по моей спине, видя, сколько секретов хранится этими двумя.

— Ты получишь свою месть, чувак. Она наконец-то свершится, и тех, кто был не прав, ты закопаешь в землю.

Праведный гнев пылал. В воздухе висело предвкушение скорой мести и расправы.

Никто не произнес и слова.

— Он расскажет тебе все, — повторил Хоппер, затем посмотрел на Артура. — Так ведь?

Медленно и расслабленно Артур кивнул.

— Я расскажу тебе все, Клео. И помоги господь, чтобы ты поняла.

Это было позже — после тех бургеров и содовой в закусочной, — я поняла, что не хватает двух вещей.

Мой мир перевернулся, мои горизонты расширились и манили, когда воспоминания вернулись и были раскрыты секреты, но именно не полученные ответы поселили страх в моем сердце.

Ответы, которые могут уничтожить мой мир.

Теплая тяжесть жилетки Артура согревала меня и защищала от ледяного ветра, но моя решимость росла.

Я должна раскрыть те секреты, что он хранит.

Сегодня мое прошлое перевернулось с ног на голову.

Но все еще не знаю, как и зачем меня похитили. Я была босиком и так с завязанными глазами, как и все остальные женщины. Я была сожжена Скоттом. Как?

Мои пальцы невольно прошлись по моему предплечью. Такое странное чувство — вспомнить недостающие фрагменты и чувствовать себя целым после того, когда долго я не могла заполнить пустоту.

Меня как будто дразнили; я помнила определённые вещи, но другие — нет.

Это не честно.

Я хотела все.