Я поймала его взгляд. Глаза были наполнены напряжением и чем-то еще. Чем-то, чего я не видела прошлой ночью.

Что бы это ни было, это ничего не объясняло и ни на что не указывало. Отталкивая это на задворки моего любопытства, я смягчила выражение лица на такое, что — я надеялась — было похоже на сердечное признание.

— Логан.

Его губы превратились в злую линию, а глаза — в золотистое стекло.

Не к добру.

Я прочистила горло и обратилась к Тренту:

— Мы встречались в «Дозоре» вчера.

Черт бы подрал дрожь в моем голосе.

Трент наклонился вперед, его пальцы застучали по клавиатуре на столе.

— Вы сделали больше, чем просто встретились.

Плазменный экран на стене возле меня ожил. Сердце ускорило свой темп до космической скорости, а в желудке почувствовался позыв тошноты.

Я посмотрела на Логана. Внезапная строгость в его взгляде заставила мой пульс грохотать в ушах.

Курсор мышки задергался на экране, когда Трент увеличил изображение и нажал «пуск». Я знала, что последует за этим еще до того, как посмотрела на экран. Я почувствовала себя так, словно огонь полыхал в моих венах, и обожженные места тут же покрывались льдом, когда картинка появилась перед глазами. Ужасающие последствия моих решений, увеличенные на пятидесятипятидюймовом экране в высококлассном разрешении. Мое тело, нагнутое над кроватью. Рот открыт в экстазе. Мужчина, чье лицо размыто, стоял позади меня. Его член вколачивался в меня, будто завтра никогда не наступит.

Укол от предательства и боль ударили в мою грудь и обернулись вокруг пустоты в ней, растягивая ее еще шире, углубляя ее, опустошая меня. Я позволила ей растянуться по моему телу, впитывая ее беззвучное разрушение, как и видео на стене.

Все это было снято камерами под различными углами. Камерами, которые установили заранее.

Заранее спланированные действия.

Все, что произошло прошлой ночью, было спланировано.

Мое нутро взорвалось злостью и желанием мести, ничтожностью сжимая горло. Я стиснула руки в кулаки, пытаясь бороться с рвотным позывом. Черт возьми, я не могла даже дышать, и когда мои легкие наконец-то заработали, мое страдание вылилось всего лишь в шипящий шепот:

— Выключи это.

Когда экран потух, резкая боль освобождения почти пригвоздила меня к полу. Но она не сравнится с серьезностью взгляда Логана.

Я уставилась на свои ноги, отказываясь встретиться с ним взглядом.

Сначала мне нужно собраться. Как бы сильно я ни хотела разбить в кровь свои кулаки о его лицо, это не решит абсолютно ничего. А мне нужно было что-то.

Ответы.

Второй хрен в комнате смотрел на меня так, как и всегда. Его скользкий взгляд приклеился ко мне, словно пиявка, сосущая кровь. Его невозмутимая поза излучала удовольствие. Он не показывал ни единого признака злости от того, что я нарушила контракт. Он не был даже удивлен тем, что увидел на видео. Он устроил это.

Тошнота накатила на меня с новой силой, поджигая кожу.

— Ты нанял его.

— Нет, — ответили два голоса. Хотя голос Логана звучал порядком громче и был насыщен агрессией, когда он наклонился вперед и ударил рукой по столу.

Трент смотрел на него, пока тот не выпрямился и не отступил назад.

Затем Трент перевел взгляд на меня.

— Я нанял кое-кого другого. Ты помнишь Холдена?

Мужчина, которому я отказала. Я просто победитель по количеству ошибок за ночь.

Пронзающие насквозь уколы поражения обжигали глаза. Мое повышение. Свобода Колина. И выворачивающее наизнанку знание того, что меня поимел мужчина, который оказался частью чьего-то плана.

— Зачем ты подставил меня? — спросила я Трента, пытаясь укротить боль, прорывавшуюся в моем голосе. — Потому что не хотел отдавать мне должность генерального директора?

— Да.

Боже, в глубине души я чувствовала, насколько пустой была трата времени на мою карьеру, но было еще одна, более ужасающая мысль.

— Колин…

Он посмотрел на Логана, а потом снова на меня.

— Мы обсудим это один на один.

Капелька пота сформировалась над моей верхней губой, и холод пронесся по моему телу. Я вдохнула, собралась с духом, и направила всю свою энергию на то, чтобы убрать любую эмоцию со своего лица и выпрямиться. Он не мог отправить его в тюрьму. Как кто-либо мог сделать такое со своим собственным сыном? И зачем ему вообще хотеть этого?

Я оторвала свой взгляд от Трента, и обратила его к Логану. Он смотрел на меня с опущенным вниз подбородком, а его челюсть была настолько напряженной, будто он готовился развязать войну. Какова была его роль во всем этом? Он вышел на сцену и подвинул Холдена в сторону в клубе. Если Трент его не нанимал, у него были свои собственные планы.

Отворачиваясь от него, будто от предмета мебели, я обратилась к Тренту.

— Чего он хочет?