Ей стоило отфутболить мои яйца с такой силой, чтобы они оказались на уровне живота, и высмеять мое поведение в постели. Ей стоило пригрозить моей жизни с ядом в глазах. Вот чего я ожидал. Это бы я выдержал.

Все, что угодно, было бы легче, чем безмолвие, одинокая боль, которая разбивала ее на кусочки под внешней бравадой.

Посреди потока машин, стоя возле шикарного черного лимузина и успокаивая свою жену, Колин поднял свои глаза и устремил их прямо на меня. Я отклонился от здания, выравниваясь в полный рост и пялясь на него в ответ.

Он не узнал бы, кто я, не смог бы различить меня в десятках других прохожих между нами. И все равно он смотрел на меня с волнительным пониманием, и этот взгляд превращался в вечность.

Слишком долгий, чтобы быть мимолетным. Слишком устремленный, чтобы быть случайным.

Он знал.

Знал, кем я был? Знал, что я трахал его жену?

Что бы он ни знал, он не обрадуется знакомству с наручниками. Я разжал кулаки. Мышцы воспламенялись и горели, готовые к мерзкой схватке.

Я не знал, что шокировало меня больше. Тот факт, что он выделил меня из толпы, или вид его спины, когда он отвернулся от меня со своей женой в объятьях и усадил ее в лимузин.

Я резко и быстро заморгал, когда лимузин покатился вперед и влился в поток траффика. Какого хера? Я потер шею под удушающим воротником рубашки. Мне все это привиделось?

Пожалуй, да, потому что если бы я был ее мужем, я бы избил ее любовника просто на тротуаре, пока он не испустит свой последний выдох.

Когда я пошел назад к Тренчент Тауэр, меня начинали одолевать сомнения. Пока я сидел на диване в офисе Трента — моем офисе — меня мучило нечто, касающееся Колина Андерсона.

Что он сделал, что его жена изменила ему? Не то, чтобы я собираюсь его винить, но почему Трент покрывает его в убийстве? Было ли это пустой угрозой или у него на самом деле были настоящие доказательства?

Это стало достаточно сильным аргументом, чтобы убедить Кэси остаться и докладывать напрямую мне. Что работало мне на руку. Она была нужна мне в штате, чтобы я мог проследить за ее деятельностью. Съемочная группа Трента копошилась вокруг меня. Трент ушел до конца дня, и он явно не собирался оставлять меня наедине со своим оборудованием. Моя обезьяноподобная нянька, которую я видел вчера, стояла в двери, наблюдая за каждым моим движением. Он отступил в сторону, когда парень помоложе вкатил карт, загруженный компьютерным оборудованием Трента.

Когда я отдал Тренту видео, я видел, как он скопировал файл с флешки на свой ноутбук. Но я зашифровал бомбу в файле. Через двадцать минут вирус активировался и уничтожил каждую копию этого файла, который, кроме прочего, надежно спрятан у меня на складе.

Запись секса Кэси была единственной вещью, о которой ей не стоило волноваться, и одной из многих причин, по которой я хотел поговорить с ней, когда она убежала.

Я сжал переносицу. Господи, моя голова была забита столькими вопросами без ответов.

Когда я без приглашения вошел в офис Трента сегодня утром, он, поприветствовав меня рукопожатием и скользкой улыбкой на лице, сказал:

— Дайте мне видео.

Конечно же, Холден связался с ним, но откуда он узнал, что мне удалось подстроить ловушку? Но что беспокоило меня больше всего, это сцена в ванной. Не только напряжение между ним и Кэси заставило меня заскрипеть зубами. Это то, как они стояли возле друг друга — его тело было слишком близко возле нее, как для свекра. Он домогался ее? Он прикасался к ней? Пытался изнасиловать?

Руки тряслись, а в ушах гудело. Если он, блядь, хоть пальцем коснется ее, я просто-напросто убью его. И сделаю это медленно и мучительно.

Первые два дня в должности генерального директора «Тренчент Медиа» я провел, перебирая бумажное дерьмо между презентационными встречами с главами департаментов. Кэси не вернулась на работу после того, как ушла с Колином, и в пятницу утром она позвонила, сказав, что заболела. GPS-трекер, который я установил на лобовом стекле ее байка, превратил меня в сталкера. Она брала его в четверг и в пятницу. Приложение на планшете показало, что она выжимала по максимуму из своего байка в округе за городом. Две ночи я, словно одержимый, наблюдал за тем, как красная точка двигалась на карте.

Как и сейчас, распластавшись на диване в игровой зоне Бенни, я не мог заставить себя отвернуться. Я чувствовал успокоение от знания того, что она ездит на байке, а это было лучше, если бы она сидела дома со своим мужем.

Мне до боли хотелось прыгнуть на мотоцикл, выследить ее и потребовать ответов. Черт, у меня даже был ключ к ее дому. Я мог вломиться к ней и вытрясти из нее правду.

Я натянул воротник футболки, когда почувствовал, как в горле образовывается узел.

Именно поэтому я не мог оторвать свою задницу от дивана. Мне нужно было остыть ровно так же, как и ей нужно было зализать свои раны. Я дам нам обоим время до понедельника. Еще два дня.

Бенни растянулась возле меня с ноутбуком на животе, пока выискивала информацию о Кэси во внутренней сети «Тренчент».