Салем быстро оделся, схватил дубинку и охотничий нож и устремился к узкому отверстию в порыве пахнущей кожей решимости.

— Подожди, — паника окутала мой голос, когда я натягивала одежду. — Куда это ты собрался?

— Я не брошу тебя, но в одиночку я буду двигаться быстрее и тише.

Мои челюсти сжались.

— Мне нужно…

— Дерево и перья для стрел. Что-нибудь поесть. Я быстро вернусь. Оставайся здесь, — он бросил на меня предупреждающий взгляд.

Я ему не доверяла. Или, может быть, я просто не хотела, чтобы обо мне заботились, как о женщине для размножения. Что бы ни заставляло мои руки сжиматься, спорить об этом не стоило. Я подожду, пока он уйдет, и последую за ним.

Салем нырнул в щель, быстро оглядел замерзшую реку и деревья, и в мгновение ока исчез.

Я натянула сапоги и, сжимая в затянутой в перчатку руке мамин кинжал, направилась к выходу.

И остановилась.

Покалывание в деснах притянуло мой язык к прямым маленьким… не клыкам. В животе у меня возникло тяжелое чувство. Я сдернула перчатку и ощупала свои зубы. Никаких клыков. Мои пальцы снова и снова скользили по человеческим зубам. Какого хрена?

Я расхаживала по пещере, мои мысли путались, а сердце бешено колотилось. Перемены не произошло, когда он снова укусил меня. Это было несколько часов назад. Это случилось, когда… я взглянула на зазубренную трещину, через которую он ушел.

Гибриды не могли втягивать и выпускать свои клыки. Ни Салем, ни мои отцы не могли этого сделать. Их зубы оставались на месте, прикрытые только губами. Почему мои были другими? Был ли ответ связан с Салемом? Мы не расставались с тех пор, как появились мои клыки. Неужели они удлинялись только тогда, когда он был рядом?

Желая проверить свою теорию, я нырнула в щель и шагнула на обжигающий холод. Мое дыхание вырывалось белыми облачками пара, а глаза щипало от резкого ветра. Я всмотрелась в окружающий пейзаж и увидела только черноту. Я не знала, в каком направлении он ушел и как далеко отсюда он охотился.

Я сделала глубокий вдох, и холодный воздух пронзил мои легкие, как нож. Я должна дождаться его возвращения. У него был компас, чтобы вести его. У меня имелась лишь голова, полная беспокойных мыслей и импульсивной склонности убегать и теряться. Бл*дь.

Скользнув обратно в пещеру, я прижалась спиной к задней стене и опустилась на корточки.

Примерно через час покалывание в деснах вернулось, а клыки удлинились. Ощущение было неуловимым, немного чувствительным, как отращивание ногтя.

Когда мои клыки заново появились, я не мигая уставилась на темную дыру в пещере. Мгновение спустя Салем шагнул внутрь.

Именно тогда я поняла, что он не просто спусковой крючок для раскрытия скрытых способностей. Он был ахиллесовой пятой, которая могла привести к моему падению.

Если мои клыки играли решающую роль в спасении человечества, то мне нужно, чтобы он был на моей стороне.

Если мои клыки помешают мне добиться успеха, мне придется выбирать.

Глава 14

Салем, должно быть, заметил мои душевные метания, потому что замер у входа в пещеру. В одной его руке безжизненно болталась огромная серая сова, в другой он сжимал дубинку, а под мышкой у него была зажата связка палок.

Найдя мои глаза в темноте, он бросил свою ношу и рванулся вперед, его силуэт прорезал комнату в мгновение ока.

— Что случилось? — спросил он в нескольких дюймах от меня, прижавшись грудью к моим согнутым коленям.

Голос в глубине моего сознания убеждал меня держать откровение о моих клыках в секрете.

— Мне нужно пописать.

— Почему ты не пописала, когда выходила наружу?

Он видел меня? Но мои клыки тогда так и не появились. Может быть, все зависело от того, вижу я его или нет?

— Ты поймал это поблизости? — я кивнула на сову, лежащую на земле позади него.

— В лесу за рекой живет пара сов, — он прищурил свои светящиеся глаза. — Я оказался быстрее и голоднее.

— Никаких бобров?

— Тебе нужны были перья, и ты тянешь время, — он схватил меня за подбородок, сверкая серебром своих радужек так ярко, что казалось, будто прожектор следит за каждым моим движением. — Скажи мне, что тебя так напугало.

— Мне действительно нужно пописать.

Вспышка гнева заставила Салема сжать челюсти, прежде чем он схватил меня за талию, перебросил через плечо и выбежал из пещеры. Холодный воздух превратился в ледяное страдание, когда он с нечеловеческой скоростью пересек реку и пробрался сквозь деревья. Он опустил меня на землю, и мои ботинки скользнули по каменистой земле. Мое дыхание стало слишком коротким и тяжелым для того, кто не сделал ни шага.

— Осторожно, — Салем схватил меня за локоть и пинком отбросил с дороги зазубренный камень. — Говори, пока писаешь.