— Пойдем со мной в мой лагерь. Мичио там, и он, возможно, сможет… — я остановила себя, прежде чем дала обещание, которое не могла сдержать. — Он может провести несколько генетических тестов. Может быть, есть что-то… я не знаю. До появления вируса он работал в лаборатории с Дроном. Когда-то они были близки и знали тонкости работы друг друга. Может быть, он объяснит твою реакцию на солнечный свет?

— Ты просишь меня войти во владения великих воинов после того, как я лишил девственности их драгоценную дочь? — он невесело рассмеялся. — Они меня кастрируют.

— Сначала им придется пробиться через меня.

— Свирепая, — Салем провел большим пальцем по моей щеке.

— Упрямая. Я не готова отпустить тебя.

— Хорошо, потому что я не собираюсь отпускать тебя.

— Сталкер, — прошептала я ему в губы.

Пальцы, ласкающие мое лицо, были мягкими, теплыми и… исцеленными. Я схватила его за запястье и поднесла к свету лампы. Нетронутая фарфоровая кожа обтягивала его большую мускулистую руку с идеально подстриженными ногтями. Невероятно.

— Это было быстро, — я переплела наши пальцы и встретилась с ним взглядом. — Сколько времени ты можешь выдержать на солнце?..

— Потребуется всего несколько секунд, чтобы прожечь мышцы и кости и добраться до моих органов, — Салем уставился на наши руки с непроницаемым выражением лица. — Были времена, когда я был моложе… требовалось несколько недель, чтобы залечить мои внутренности. Я думал, что не переживу эти травмы. Мой худший инцидент произошел из-за пяти самых изнурительных секунд моей жизни. Один взгляд на восход солнца и… — он закрыл глаза, его лоб исказился от боли.

— Ты никогда не видел солнца, — у меня заболело сердце.

Его глаза открылись, взгляд скользнул по моим волосам.

— Я думаю, что оно выглядит примерно так, — подняв огненный локон, он нежно погладил пряди. — И вот так, — он провел пальцем вокруг одного из моих глаз и задержался на внешнем уголке. — Моя Доун. Мой рассвет.

«Твои глаза вызывают зависимость… такие ослепительные и болезненные, что кажется, будто смотришь на потерянный рассвет после двадцати лет темноты».

Слова, которые он произнес прямо перед моим первым поцелуем, поразили меня с ошеломляющей силой. Мне хотелось согреть его своими губами и дать ему глоток света в его холодном, мрачном мире. Но что, если я случайно укушу его? Рискнет ли он вообще? Моя грудь сжалась при мысли о том, что я никогда больше не поцелую его.

Я просунула руки под его пальто, проводя пальцами по шерсти, покрывавшей его плоский пресс.

Салем уставился на мой рот, его взгляд расфокусировался. Потом он моргнул, и его лицо состояло сплошь из резких линий, а в глазах светились искорки желания.

— Мы застряли здесь часа на четыре. У меня есть небольшой паек еды…

Я опустила руку ниже, и когда я коснулась твердой выпуклости в его кожаных штанах, в моем естестве запульсировало грубое желание.

— Я хочу поцеловать тебя. Я хочу…

Салем захватил мои губы восхитительным скольжением рта, его язык дразнил место, где они смыкались, а руки обвились вокруг моей спины. Он наклонил голову и опустил ее для более глубокого поцелуя. Я неохотно отстранилась, не зная, как обойти свои огромные зубы.

Я прижала язык к своим клыкам.

— Ты сказал, никакой дегустации, но если я поцарапаю тебя ими…

— Ш-ш-ш, — он прикусил мою нижнюю губу и лизнул верхнюю, пока его руки перебирали мои волосы. — Если ты зацепишь меня, не смей сосать порез. Я узнаю, если твоя жажда крови возрастет.

Опасность представляли полые кончики моих клыков и все, что я могла бы ему вколоть. Он был сильнее меня. Достаточно сильный, чтобы остановить меня.

Его пальцы сжались вокруг корней волос на моей голове и потянули.

— Дай мне свой рот.

Я подняла подбородок и подарила ему нечто большее, чем поцелуй. С каждым облизыванием, утыканием носом и лаской я предлагала ему частичку своего сердца. Я чувствовала, что падаю, и протянула руки, но не для того, чтобы остановить это, а чтобы поглотить столкновение и обнять его всем своим существом.

Салем целовал меня яростно, головокружительно, его руки грубо теребили мои волосы. Я набросилась на пуговицы его пальто и распахнула его, прижимаясь к стальному теплу его покрытой шерстью груди. Он просунул свой язык между моих губ, и я пожирала его рот с бездумным голодом.

Насыщенный вкус железа скользнул по моему горлу, и я поняла, что уколола его. Но мысли о клыках и крови больше не владели мной. Я хотела его член, и я качалась на нем, чтобы показать ему, как сильно. О. Мой. Ад. Он был таким чертовски твердым. Оседлав его бедра, я толкнула его в грудь и отодвинула от стены, пока он не опустился спиной на землю.

Он смотрел на меня, приоткрыв губы, и его яркие серебристые глаза пронизывали меня желанием. Жадная потребность вибрировала под моей кожей, и мои внутренности слились в одну огромную пульсацию между ног.

Его пальцы потянули застежки моего плаща, и через мгновение тяжелый мех соскользнул на землю.