Доменико отвёл взгляд, и я заметила, как напряглись его широкие плечи, будто он пытался сдержать бурю эмоций, бушующих внутри. Его челюсти были крепко сжаты, а в глазах плясали тени воспоминаний.

– Ты… напомнила мне одну знакомую. – произнёс он, и его голос прозвучал как-то глухо. Взгляд Доменико устремился куда-то вдаль, но я поняла, что он не видит ничего перед собой, погрузившись в свои мысли.

Внутри меня зашевелилось ядовитое чувство ревности, будто кто-то сжал моё сердце ледяной рукой и безжалостно сдавил. Мне не понравилось слышать о другой женщине, хотя я прекрасно понимала, что не имею права ревновать к его прошлому. Я невольно стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Ты любил её? – слова сорвались с моих губ раньше, чем я успела их остановить.

Доменико медленно кивнул, и в этот миг та непроницаемая маска, которую он всегда носил, дала трещину. Я увидела в глубине его глаз боль, настоящую, всепоглощающую, от которой хотелось сбежать, забиться в самый дальний угол и никогда не видеть этих глаз.

– Да. – тихо произнёс он, отводя взгляд. – София была моей первой… и единственной любовью. Но я не смог спасти её, и она ушла… навсегда.

Тишина повисла между нами, тяжёлая, как грозовая туча, я слышала лишь стук своего бешено колотящегося сердца. Холодный ком подкатил к горлу, душил, не давая дышать. Значит, всё это время я была всего лишь заменой той, кого он по-настоящему желал? От этой мысли хотелось кричать, разбить что-нибудь, сделать хоть что-то, чтобы заглушить эту всепоглощающую боль.

– Когда я увидел тебя на том проклятом аукционе, ты напомнила мне её. – продолжил Доменико, встречаясь со мной взглядом и накрывая мою ладонь своей обжигающе горячей рукой. – Та же внешность, те же черты лица, взгляд… Я не мог позволить этим животным тронуть тебя. Ты не заслужила участи игрушки.

В его голосе не было и тени сомнения. Он действительно хотел защитить меня. Только не меня. А её… фантом из своего прошлого.

Я смотрела в его глаза, пытаясь найти в их глубине хоть каплю нежности, предназначенной мне, а не призраку его прошлого, но видела лишь боль.

«Он любил её. И может быть, до сих пор…» – эта мысль билась в голове набатом, разбивая вдребезги хрупкую надежду, которая, оказывается, последнее время теплилась в глупом сердце.

– Ты уверен в этом? – мой голос прозвучал слишком резко, вызывающе, но я не могла сдержаться. – Как по мне, я всего лишь замена Софии.

Он ничего не ответил, и это было хуже любых слов. Сжал мою руку сильнее, до боли, и на его скуле заиграл желвак – явный признак того, что он сдерживается из последних сил. Но я не чувствовала в этом прикосновении ни капли тепла и нежности, предназначенной лично мне. Всё, что я видела – это отголоски чувств, которые он когда-то испытывал к другой женщине.

– Зачем, Доменико? – с горечью спросила я, высвобождая свою руку из его тисков. – Чтобы сделать игрушкой для себя? Всё, что ты мне говорил, было ложью? Для того чтобы получить меня в своей постели по собственному желанию? Типа ты весь такой хороший, спас девушку из рабства, а она к тебе сама пришла? Или просто ты не смог получить девушку, которую хотел, и решил исправить ошибку прошлого со мной? Одну не получилось спасти, зато можно другую?

Доменико резко отдёрнул ладонь, поднялся на ноги и нервно провёл рукой по волосам, взлохматив и без того непослушные тёмные пряди.

– Чёрт возьми, Анастасия! – рявкнул он отворачиваясь. – Не ищи в моих действиях скрытого смысла! И не пытайся меня анализировать!

– А я хочу понять! – взорвалась я, вскакивая с места и с вызовом глядя на него снизу вверх. – Что я должна чувствовать, Доменико? Благодарность за своеобразное спасение? Или влюбиться в тебя и быть послушной собачкой? Ты купил меня, Доменико! Вытащил из одного круга ада, чтобы бросить в другой?

Я видела, как ему тяжело даётся этот разговор, как он борется с бурей эмоций, бушующих внутри. Но в эту минуту мне было всё равно. Мне нужны были ответы, чтобы понять, что происходит между нами.

– Ты хочешь знать правду? – процедил Доменико сквозь зубы. – Да, ты напомнила мне ту единственную женщину, которую я когда-либо любил и не смог спасти.

– Но я не она! – перебила я, чувствуя, как горячая волна обиды захлёстывает меня. – И никогда не буду!

– Ты не замена, Анастасия. Ты особенная для меня. – он горько усмехнулся. – Я чувствую к тебе… что-то большее. Что-то, чего я не испытывал после Софии ни разу.

Дом сделал шаг ко мне, сокращая разделявшее нас расстояние.