Я почувствовала, как очередной удар ремня оставил на моей коже не только жгучий шрам, но и сладкое предчувствие скорой разрядки. Я захныкала, не в силах сдержать этот стон, и Николас снова рассмеялся.

– Ты такая же извращенка, как и я, Елена.

Удар. Боль. И опять этот жгучий жар внутри…

– Это тебе за твой длинный язык! – процедил он сквозь зубы. – Советую подумать, прежде чем открывать рот. В следующий раз твоё наказание будет куда хуже.

Я зажмурилась, горячие слёзы текли по щекам, размазывая тушь. Я хотела его убить… стереть с лица земли… и одновременно… Боже, как же я жаждала его прикосновений!

В этот момент я поняла, что стою на самом краю обрыва, балансируя между ненавистью и желанием. Один неверный шаг – и я сорвусь в бездну. И понятия не имела, что мне делать: продолжать гореть в этом пламени, отдаться нашей безумной страсти или… наконец, оттолкнуть его?

Николас, как будто прочитав мои мысли, холодно улыбнулся. Он медленно погладил мой подбородок, его взгляд скользнул по лицу и остановился на губах.

– Отпусти! – выплюнула я, не скрывая своей злости, и попыталась вырваться, но его хватка была железной. – Я ненавижу тебя, Ник!

– Не сопротивляйся, Елена. – он притянул меня ближе, его губы коснулись моей шеи, оставляя после себя обжигающий след. – Я знаю… ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал.

– Николас, не надо! – прошептала я, но было уже поздно.

Его рука скользнула в мои волосы, сжимая их у корней, и он жадно впился мне в губы. Я попыталась отстраниться, вскинула руки, чтобы ударить его, вырваться из этого плена ощущений… Но его язык уже проник мне в рот, сплетаясь с моим в горячем, отчаянном танце. Проклятое тело, предательски отозвалось на эту давно забытую, запретную близость. Вспышка жара обожгла меня изнутри, разливаясь по венам сладким ядом.

– Ник. – простонала я, задыхаясь между его губ, умоляя его остановиться, но в то же время желая, чтобы он продолжил, чтобы этот поцелуй длился вечно.

Картер отстранился, на долю секунды его взгляд потемнел, стал почти чёрным, прежде чем в нём вспыхнула холодная, пугающая расчётливость.

– Ты моя на эти тридцать дней, Елена. И я буду делать с тобой… всё, что захочу.

Уголок его губ изогнулся в жестокой усмешке.

– Ты будешь умолять меня, чтобы я прикоснулся к тебе.

Я закрыла глаза, отчаянно пытаясь взять себя в руки, вернуть хоть крупицу самообладания… но его прикосновения, фантомное ощущение его губ на моих, запах его дорогого одеколона, горячее дыхание на коже… всё это, чёрт возьми, заставляло меня терять контроль. Я была марионеткой в его руках, заложницей его желания, тёмной страсти… и… Боже, помоги мне… может быть… даже любви.

Неожиданно, словно очнувшись от наваждения, Ник выпустил меня из своих объятий. Я открыла глаза и увидела, как он с холодной, пугающей расчётливостью вернул ремень на место, застегнул брюки, скрывая возбуждённую плоть. И откинулся обратно в кресло, поглаживая рукой холодный металл подлокотника, как будто пытаясь вернуть себе самообладание. Его взгляд устремился на мерцающий экран монитора. И даже не взглянул на меня, хотя я всё ещё лежала на столе, разгорячённая, обнажённая ниже пояса, чувствуя, как по щекам разливается жгучий румянец стыда.

Внутри вспыхнула гремучая смесь унижения, гнева и… желания, которое он разжёг во мне и теперь отказывался удовлетворять. Но мне следовало знать лучше. Николас не сделает этот месяц лёгким. Он будет мучить меня, играть моими чувствами, доводя до полного безумия. А контролировать мои оргазмы… это ещё один жестокий рычаг управления в его руках.

Я раздражённо поднялась со стола, поправила одежду, с вызовом вскинула голову – пусть видит, что меня не сломить, – и направилась к выходу, стараясь игнорировать жгучее ощущение пустоты и неудовлетворённости. Моё тело дрожало от обиды и унижения… А в голове, как набат, билась его фраза: «Ты будешь умолять меня, чтобы я прикоснулся к тебе». Я сжала кулаки до хруста в костяшках, борясь с бурей, бушующей внутри меня.

– Придурок! – прошипела я, уже у самой двери, вкладывая в это слово всю свою ярость.

Я не ожидала, что Ник ответит. Мне казалось, он не замечает меня, полностью поглощённый тем, что происходило на экране монитора. Но его холодный, ровный голос прозвучал за моей спиной, заставив меня замереть на пороге:

– В девять часов мы едем в казино. Подготовься.

– А кто сказал, что я хочу куда-то идти с тобой? – процедила я сквозь зубы не оборачиваясь.

Я чувствовала, как его взгляд прожигает мою спину, как будто физически ощущая его тяжесть. И едва сдержала порыв обернуться и встретиться с ним лицом к лицу.

– Потому что ты сделаешь, так как я говорю. – в его голосе послышались стальные нотки, от которых по коже пробежался холодок. – Или утром найдёшь палец своего брата рядом с подушкой. Это было последнее предупреждение, Елена.