Этот мягкий, но твёрдый жест помог мне окончательно вырваться из когтей ярости. Я повернул голову, с трудом фокусируя взгляд на её лице. В её глазах, несмотря на тревогу, не было и тени страха. И это поразило меня сильнее любого крика.

– Он… прикоснулся… к тебе… – выдавил я, с трудом сдерживая остатки гнева.

– Прошу тебя, Лукас… – её мягкие пальчики скользнули с моего плеча на щеку.

– Он этого заслужил. Ты моя Неприкасаемая.

– Я не твоя, Лукас. – её глаза сузились, и голос стал твёрдым, как сталь. – Не знаю, что ты себе напридумывал, но ты мог убить его! Хотя мне, наверное, следовало ожидать подобного. Ты только и можешь, что кулаками махать.

– Что?! – не сдержался я, голос сорвался, и в нём зазвучала ярость, которую я тщетно пытался подавить. – Ты защищаешь его? Да я же видел, тебе было противно его прикосновение!

– Я не защищаю его, Лукас! Я говорю о тебе! Ты ведёшь себя как… как зверь! Мне не нужен защитник, который избивает людей до полусмерти, из-за того, что ко мне кто-то прикоснулся.

Её слова задели меня за живое. Как ножом по сердцу. Я сжал челюсти, ощущая, как внутри меня снова всё сжимается от холодной ярости, расползаясь по венам, выталкивая все остальные чувства на второй план. Я пытался дышать, но воздух был тяжёлым, как свинец. Руки неосознанно сжались в кулаки, а мышцы напряглись, как пружины, готовые взорваться в любой момент.

– Можешь обманывать себя сколько хочешь, Дана, но ты стала моей ещё два года назад. И я уже не раз говорил, что буду защищать тебя от любой угрозы. Пусть мои методы тебе не нравятся, ты всё равно останешься со мной. Я не отпущу тебя. Никогда, блядь!

– Ты меня не понимаешь, Лукас. Я не нуждаюсь в этом. И уж тем более не позволю тебе решать, что для меня лучше. – её голос дрогнул, но она стояла твёрдо, отчётливо демонстрируя свою независимость. – Да, и у тебя, как оказалось, есть о ком заботиться.

Она покачала головой и сделала шаг назад. Этот жест буквально вывел из себя. Меня захлестнула волна жгучего желания закинуть её себе на плечо, отвезти домой и там… сломить её сопротивление. Подчинить своей воле. Почувствовать её полностью своей, подавить это проклятое упрямство. Всё во мне кричало о праве обладать ею, неважно какой ценой.

Но заметив, что я на грани, Дана мгновенно шагнула ко мне и коснулась моей щеки. Несмотря на боль, которую я ей причинил, она была здесь. Пыталась меня остановить и успокоиться. И кто знает, как я бы закончилась ночь, если бы она сбежала во время драки. Я, скорее всего, убил бы Давида. Виктор, конечно, не остался бы в стороне, а мои братья тем более. Всё это бы закончилось кровавой баней. Но её лёгкое, почти невесомое прикосновение – такой незначительный жест, всего лишь капля её тепла в бушующем океане моей ярости, удержало меня крепче любых цепей, остановив на самом краю.

Сама того не понимая, Дана стала моим якорем, удерживая меня от падения в бездну.

– Тебе не следовало приезжать, – хрипло выдохнул я. – И не потому, что у меня уже была спутница, с которой, кстати, у меня ничего не было. А именно из-за этих ублюдков. – я сделал резкий жест в сторону Соколовых. – Но мы обсудим всё это позже, наедине. Так же как и то, кем мы являемся друг для друга, ангел. А сейчас ты посадишь свою попку в машину. Я разберусь с этим бардаком, узнаю, где моя сестра, и приеду к тебе. И Дана… – я наклонился к ней, мой голос стал низким и хриплым, – я клянусь, если ты сейчас скажешь «нет», или попробуешь сбежать, я залью этот город кровью, но найду тебя. И это будет далеко не в первый раз, когда я иду по трупам ради тебя.

Несмотря на мои слова, Дана, вместо того чтобы послушно идти к машине, резко развернулась и бросилась прочь. В её стремительных, решительных движениях не было ни тени сомнения, только первобытный инстинкт – вырваться, скрыться. От меня. Волна ярости захлестнула меня, но догнать её не составляло труда. Пара широких шагов, и мои пальцы почти сомкнулись на её тонком запястье…

Но тут, словно из воздуха, материализовалась Элла. Встав между нами, она как щит прикрыла Дану своим телом. В каждом её действие читался вызов – от вздёрнутого подбородка до сжатых в кулаки пальцев.

– Оставь её в покое, придурок! – прошипела она, прожигая меня взглядом, полным ненависти. Взглядом, который, как она наивно полагала, мог меня заставить трястись от страха.

– Попробуй меня остановить. – холодно ответил я. Тратить время на словесную перепалку не было никакого желания.

Я обошёл Эллу и перехватил свою девочку. Дана тотчас напряглась и попыталась вырваться из моей хватки. Била меня по рукам, кричала, но я крепко удерживал её, неумолимо таща к парковке. Элла, разумеется, бросилась на помощь подруге, осыпая меня проклятиями, но я жестом попросил братьев позаботиться об этом. Короткий кивок в сторону кричащей фурии – и вот уже Адам перехватывает Эллу, пресекая её бесполезные попытки вмешаться. Я же, не теряя ни секунды, поднял Дану на руки.