— Я хотела быть первой, кто пожелает тебе счастливого Рождества, — сказала я, закрывая за собой занавеску и любуясь его удивительным видом. Его голова почти доставала до насадки для душа, пока вода лилась по его волосам, ресницам, вниз по губам, а затем по линиям татуировок.

Олли обхватил мое лицо ладонями, и даже вода не смогла смыть его ухмылку.

— Счастливого Рождества, Мия, — сказал он, а затем крепко поцеловал меня. Его дыхание было свежим, пока вода из душа стекала по нашим губам. — Я люблю тебя. — Он снова поцеловал меня. — Очень сильно. Но ты сама напросилась. — Затем он обхватил меня руками и потащил под струи воды, полностью намочив меня. Я вскрикнула, когда теплая вода пропитала мою одежду, а футболка прилипла к коже. Я хихикнула, он наклонился и снова прижался своими улыбающимися губами к моим.

Долор не приготовил ничего особенного на рождественский завтрак. Это были все те же вареные яйца вкрутую, и, честно говоря, я бы с радостью больше никогда в жизни не съела бы ни одного яйца.

— Счастливого Рождества, Зик, — сказала я, выдвигая стул. Зик только покачал головой, прежде чем откусить еще кусочек от своего завтрака.

Олли сел рядом со мной.

— Привет, приятель. Счастливого Рождества.

Зик улыбнулся.

— Почему тебе он улыбается, а мне нет? — пробормотала я.

Олли сунул в рот вилку, полную яиц.

— Я знаю Зика дольше, чем ты.

— Я разговариваю с Зиком больше, чем ты. — Хотя это всегда был односторонний разговор.

— Зик научил меня оригами.

— Зик знает все мои секреты.

Олли сдвинул брови и сглотнул.

— Все?

Я кивнула один раз.

— Все. — Я растянула это слово для большей выразительности.

— Ах так? — Олли уронил вилку на поднос. — Тогда, наверное, мне нужно разговорить этого парня. — Олли помахал рукой перед носом Зика, чтобы привлечь его внимание, затем внезапно сделал быстрые движения руками. Я повернула голову в сторону Зика, он подал знак в ответ, и это продолжалось целую минуту.

Целую минуту.

Олли поднес пальцы к глазам, и смех сорвался с его сжатых губ. Он отвернулся на мгновение, прежде чем снова повернуться перед собой и поднять вилку, чтобы с ухмылкой откусить еще один кусочек яйца.

У меня отвисла челюсть. Мои глаза расширились. Нет.

— Что это было?

Олли не мог сдержать улыбку, когда пытался закрыть рот, поедая яйца.

— Олли! — Я ударила его по ноге. — Он знает язык жестов?

— Ага, — сказал он, проглотив.

— И что он сказал? — Мне хотелось спрятаться под столом. Я хотела убежать отсюда. Мне хотелось уткнуться лицом в поднос, полный яиц.

Щеки Олли вспыхнули, когда он уставился на Зика.

— Единственный способ, благодаря которому ты смогла пережить секс с Лиамом — это представить, что это был я. — Он сильнее сжал губы. На его щеке появилась ямочка.

— О, Боже мой. — Я выдохнула, закрыв лицо руками.

Олли убрал мои руки и положил одну себе на колени.

— Не могу сказать, что я не польщен, любимая.

Каждое признание, которое я когда-либо говорила Зику, пронеслось у меня в голове. Указав на него пальцем, я сказала:

— Мы больше не друзья.

Олли положил мою руку себе на бедро, в то время как снова начал общаться с Зиком. После большого количества движений от Зика — больше, чем я видела с тех пор, как приехала сюда — Олли издал хриплый смех, и они ударились кулаками, прежде чем он вернулся к моей руке под столом.

— Что он сказал сейчас? — нетерпеливо спросила я. Ожидающе. Раздраженно.

Олли быстро поцеловал меня в щеку, перекидывая мою руку через свое колено.

— Никогда не доверяй бромансу*, Мия. Связь, которую разделяем мы с Зиком, бессмертна. *(Прим. ред.: Bromance — суровый мужской кинофильм. Мужчины любят bromance. Этот неологизм образован слиянием слова bro (сл. «брат») и romance («роман», «мелодрама»). В таких фильмах повествование идет о крепкой мужской дружбе, братстве, духовной (не телесной) близости сильных парней).

Жар прилил к моим щекам, когда Олли откусил еще кусочек, улыбка не сходила с его лица.

— Эй, вы, двое очаровашек, счастливого Рождества! — сказал Джейк, садясь рядом с Зиком.

Зик застонал, Олли быстро сглотнул и помахал в сторону Джейка.

— Нет, ты должен пододвинуть стул. Ты не можешь сидеть рядом с ним.

— Мой косяк. — Джейк поднял руки в знак защиты и повернулся, чтобы схватить стул. Он подтащил его к концу стола. — Что вы, ребята, делаете сегодня? Мы свободны весь день, никакого карантина.

— Давай выйдем на улицу, — предложила я. Это был прекрасный день, и прошла ровно неделя с тех пор, как я в последний раз чувствовала солнце.

— Поиграем во «Власть»? — Джейк приподнял бровь. Мы не играли в эту игру с тех пор, как я убежала из леса, и я никогда больше не хотела ни во что играть. Вместо этого ее следовало бы назвать «Безвластие».

Олли покачал головой.