Когда ты испытываешь свои собственные эмоции, все меняется.

В коридорах было тихо, когда я быстро возвращалась в свое общежитие из кабинета доктора Конвей. Я взлетела по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, торопясь надеть спортивные штаны и добраться до Олли. Мы почти закончили с «Дневником памяти», и я все еще ненавидела читать, но дни, когда он читает мне, стали моей любимой частью недели — после наших занятий любовью.

— Вау, дорогая. Куда ты так спешишь? — спросил Оскар, как только моя нога сошла с последней ступеньки. Его намазанные гелем волосы были зачесаны назад, а темные глаза впились в меня, превращая мои кости в пепел.

— В свою комнату, — резко ответила я, протискиваясь мимо него. Я избегала его с тех пор, как вернулась из психушки, но каждый раз, когда наши пути пересекались, его настойчивость только усиливалась.

Он схватил меня за руку и прижал к стене. Что я хотела сделать, так это ударить его наотмашь, ударить коленом в пах или позвать на помощь, но он шантажировал меня моим прошлым. При каждом удобном случае он крепко обхватывал меня угрозами, и сжимал словно удавку.

— Я уже видел это кольцо раньше. Где ты его взяла? — спросил он, рассматривая колечко на моей руке. Вырвав руку из его хватки, я сняла кольцо и сунула в карман. Моя самая ценная вещь. Я должна была сохранить ее в целости.

— Мия, где ты его взяла?

— Это подарок. Семейная реликвия, — солгала я, затем нырнула под его руку и попыталась вырваться из его удушающего пространства. Но он толкнул меня к стене и прижал руку к моей груди.

— О, нет, ты этого не сделаешь, — прорычал он.

Дрожа, я спросила:

— Что ты хочешь от меня? — Он стал более уверенным, в себе и в той власти, которую он имел надо мной.

— То, что ты мне задолжала. — Оскар ухмыльнулся, подходя ближе. Его горячее дыхание на моей щеке заставило меня напрячься. — Помни, ты принадлежишь мне, Мия. — Его рука была у меня между ног, медленно продвигаясь вверх. — Ты, блядь, принадлежишь мне, и ты ничего не можешь с этим поделать. — Затем он обхватил меня внизу. Я повернула голову, желая закричать, когда он усилил давление. Комок страха застрял у меня в горле, а в глазах застыла боль.

— Пожалуйста, остановись, — умоляла я. — Просто прекрати это.

— Ты знаешь, что говорят, когда девушка говорит «нет»?

Он не остановился, только сильнее потерся пальцами о ткань моих джинсов, и я яростно замотала головой. Оскар схватил меня за подбородок. Запах сигарет в его дыхании коснулось моих губ.

— Перестань бороться с этим, Мия. Так будет лучше. — А потом он отпустил меня, сделав один шаг назад. — Скоро увидимся, дорогая.

Остаток пути в общежитие я бежала. Щелкнув замком, я привалилась спиной к двери и сползла вниз, пока мой зад не коснулся пола. Если я расскажу Олли, он сделает что-нибудь, за что его выгонят. Если я расскажу доктору Конвей, то Оскар только использует мое досье против меня и будет утверждать, что это ложь. Он скажет, что я сама к нему приставала. Каждый раз Оскар напоминал мне о последствиях, пугая меня, чтобы я не сбежала. И это срабатывало.

Стук в мою дверь заставил меня вздрогнуть. Отползая от двери, я подождала.

Еще один стук.

— Мия, это я.

Я вскочила на ноги и открыла дверь. Как только она распахнулась, я бросилась к Олли, обвив руками его шею и уткнувшись головой ему в грудь. Он гладил мои волосы одной рукой, а другой обнимал за спину, крепко прижимая к себе.

— Черт, Мия. Что случилось?

Я смогла только покачать головой, поэтому он проводил меня в внутрь и закрыл за нами дверь.

— Мы уже это обсуждали. Ты должна говорить со мной, — сказал он, отрывая мою голову от своей груди и изучая мое лицо. — Пожалуйста, это, блядь, убивает меня…

— Я не могу, Олли. Я бы хотела, но не могу. Только не это. — Слезы быстро полились. — Я не могу тебе сказать, и это для твоего же блага.

— Ты продолжаешь твердить мне это, но это не меняет того факта, что я ничего не могу сделать, чтобы помочь тебе, пока ты не поговоришь со мной.

— Просто почитай мне.

И после того, как я переоделась в свои спортивные штаны и натянула его толстовку, он открыл книгу.

Он читал главу за главой, поглаживая пальцами мои волосы и спину. Его успокаивающее прикосновение успокаивало меня с того момента, о котором он даже не подозревал.

Я заставляла себя сосредоточиться на проблемах Ноя и Элли, но Оскар медленно захватил моим мысли. Он вторгся в мое время чтения, в мои моменты с Олли, в мой разум.