— Ни за что на свете.

Алисия и Джейк вели какой-то глубокий пьяный разговор на кровати, а я была единственной, кто стояла. И как я собираюсь изменить всю эту ночь к лучшему? Мой взгляд блуждал, пока не остановился на телефоне Олли в его руке. Тихие мелодии превратились в фоновый шум.

— Хочешь уйти? — спросил Олли, уставившись на меня со своим стаканом в другой руке.

— Нет, я думаю, мы должны потанцевать. — Я сделала шаг к нему.

Он опустил подбородок на грудь, но когда его глаза встретились со мной, то на лице появилась улыбка.

— Мия, ты знаешь, что мы не можем танцевать вместе. — Его тон был приглушенным и грубым.

Я забрала у него из рук почти пустой стакан и поставила его на стол Джейка.

— То, что мы танцуем вместе, не значит, что мы вместе.

Олли откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Его зеленые глаза блуждали по моему телу, когда ямочка появилась рядом с его великолепной улыбкой.

— Если ты подойдешь еще ближе, то я не смогу оторвать от тебя свои руки.

Я втиснулась между его коленями, и Олли провел руками по задней поверхности моих бедер.

— Я предупреждаю тебя. Я уже пьян.

Наклонившись к нему, я прошептала:

— Я тоже, — и схватила телефон с его колен. — Волшебный телефон, должен ли Олли потанцевать со мной? — спросила я и нажала «Перемешать». Улыбка Олли растянулась, а его лицо покраснело.

Заиграла «Take You Higher — Club Mix» от Goodwill и Hook N Sling (Пер. ред.: «Поднимет тебя выше»), и я уронила телефон ему на колени.

— Ну?

Олли провел руками от моих бедер вверх по бокам, постепенно поднимаясь на ноги и отодвигая стул. Я откинула голову назад, и смех все-таки вырвался из меня. Его улыбка не сходила с лица, когда он закружил меня, а затем наклонил назад. Его глаза осмотрели комнату, прежде чем он наклонил голову, чтобы поцеловать меня в шею. Пока я хихикала, он притянул меня к себе, и мы стали танцевали в такт песне. Джейк и Алисия присоединились к нам, подпрыгивая вместе, но мое внимание оставалось на Олли. Его дыхание в моих волосах, на моей шее. Его теплые руки под моей рубашкой, по бокам и спине. Он будто поднимал меня выше — подальше отсюда. У Олли всегда была такая способность. С ним я не была сломленной девушкой, страдающей от прошлого. С ним я не была потерянной.

Я была найденной.

— Ты потрясающая. Ты знаешь это? — прошептал он мне в шею и обнял за талию, двигая бедрами взад-вперед. — Ты делаешь меня таким невероятно счастливым, Мия. — Затем он развернул меня так, чтобы я оказалась спиной ко всем остальным. Его пальцы потянулись за край моего декольте, в то время как его хрупкие губы посылали поцелуи по поверхности моего плеча и вверх по шее. Держаться подальше от друг друга было для нас пыткой.

— О, к черту это, — грубо произнес Олли, поддавшись, и обхватил мое лицо руками. Алкоголь подействовал на него, когда он впился своими губами в мои. Его язык, нетерпеливый и жаждущий моего вкус, проскользнул сквозь наши губы и, черт возьми, чуть не поставил меня на колени.

— Я не могу больше прятаться, — задыхался Олли, боль поглощала его глаза и голос. Он прижал меня к стене и снова обхватил мое лицо руками. — Я больше не могу.

Сейчас он не скрывал «нас», но в этом был виновата водка, и нам надо было кого-то обвинить во всем этом.

— Ты сейчас плохо соображаешь. — Я провела ладонями по тыльной стороне его рук. — Сделай это для меня. Для нас, хорошо?

Олли облизнул губы и кивнул.

— Хорошо. — Он снова поцеловал меня. — Ты права.

— Ты в порядке?

Когда он не ответил, я просунула руку под его рубашку и положила ее на его груди. Сквозь кожу я чувствовала стук его сердца. Он все чаще начинал вести себя странно, и каждый раз, когда это случалось, мне приходилось усмирять его. Напоминать ему. Успокаивать его. Я поднесла руку к его груди, чтобы показать, что я с ним, что я понимаю его, но и для того, чтобы почувствовать, как его страх покидает его. Позволить себе насладиться ощущением того, как груз спадает с его плеч.

Правда заключалась в том, что Олли действительно чувствовал слишком много. Большую часть времени это было прекрасно. В других случаях, когда он так глубоко погружался в свои мысли, его сердце было злейшим врагом для него. Может быть, причиной было возвращение Мэдди, или грубый комментарий Лиама, или притворство, в которое мы регулярно играли, все это морочило ему голову. В любом случае, мы должны были пройти через это.

Олли прижал мою руку к своей груди и закрыл глаза, чтобы сделать долгий прерывистый вдох.

— Да, я в порядке. — Он открыл глаза и покачал головой. — Прости, Мия.

Я приподняла плечи, наполовину пожимая ими.

— Мы оба облажались, но ты моя идеальная точка опоры. — Я наклонилась ближе к нему. — И знаешь, что такого замечательного в том, чтобы быть вместе на самом дне?