Мне не стоило сюда приходить. Я постоянно менялась, и это было тяжело. На протяжении десяти лет я была одна: мне не нужно было волноваться о чужих чувствах. Я зависела только от себя и присматривала только за собой. Так было легче.

Потом меня нашел Олли.

А после оставил меня, но перед этим вылепил из меня нового человека. Из-за Олли у меня появились друзья. У меня появилась рутина.

Но теперь? Я обвела взглядом уставившиеся на меня безликие тела. Я больше не узнавала тех, кого раньше называла друзьями. Меня закачало, ноги подкашивались. Да и руки дрожали. Так не должно быть. Жизнь слишком коротка для того, чтобы стоять здесь, рядом с ними, и чувствовать себя так, словно на меня направили дуло пистолета.

– Мия! – тихонько прошептал Олли, и я, наконец, узнала его голос.

Светлые глаза его смотрели на меня снизу вверх. Звали меня. Одним лишь взглядом он смог зацепиться на мою душу и избавить от всех тревог.

– Готова?

Я кивнула, Олли поднялся, и мы ушли из леса.

Я почти сразу поняла, что оно того не стоит. С каждым шагом мне становилось все легче и легче. Я должна была почувствовать себя слабой… но вместо этого становилась лишь сильнее.

Я уходила от них и становилась сильнее.

Олли сжал мою руку. Ему не нужно было ничего говорить. Может, мне просто не суждено общаться с толпой людей. Люди становятся похожи на тех, кем они себя окружают, и я решила, что потеря части моей личности того не стоит.

С тех пор, как мы с Мией начали спать вместе, ей перестали сниться кошмары. Если бы я только знал, с чем ей приходило бороться каждую ночь, то не стал бы терять времени и нашел бы способ вернуться к ней раньше.

Тела наши так идеально подходили друг другу… это вызвало у меня улыбку. Мне не нужно было даже открывать глаза, чтобы знать: Мия тоже проснулась. Я все еще никак не мог поверить в то, насколько рано она просыпалась. Но моя девочка любила дремать днем.

Я упрямо держал глаза закрытыми: может, так этот крошечный момент времени, когда я ее держу ее в своих руках, продлится чуть подольше? Легкое дыхание Мии опалило мне грудь. Я провел пальцами по ее губам. По ее бедрам.

А то, что последовало за этим… ах, потому я и вставал вообще по утрам.

Изящный палец Мии провел по ресницам, умоляя меня открыть глаза, и я почувствовал ее улыбку. Знал, что сейчас она украшает ее губы.

– С Рождеством, – прошептала девушка, и тот же палец провел по моему носу, по губам и по груди.

Безумие какое-то. Через год мы будем встречать Рождество в доме, который я купил для нас. Она все еще об этом не знала, и я едва держался, чтобы во всем не признаться.

В комнате было темно, солнце еще не встало… часов шесть утра?

Ее палец вырисовывал какие-то завитушки на моей груди, и я в очередной раз восхитился тем, какой властью она надо мной обладает. Как от одного ее прикосновения вся кожа моя будто бы пылает.

– Где ты сейчас, Олли?

Моя ухмылка была бы ей ответом, но я решил дать ей подсказку…

– С тобой.

– И что же мы делаем? – игриво спросила она.

Я зарылся пальцами в ее взъерошенные длинные волосы и прижал свой лоб к ее, вдохнув жасминовый запах и коснувшись губами ее губ.

– Все, что только захотим.

И то, что последовало за этими словами, было нашим.

То, что мы могли творить вместе.

Каждое тихое слово – удар.

Каждый поцелуй – заряд.

Каждое прикосновение – экстаз.

А те моменты, в которых ничего этого не было – настоящая трагедия.

Последствия того, что я слишком остро все чувствую. Но рядом с Мией… рядом с Мией я чувствовал не просто слишком много. Я чувствовал все и сразу. Временами мне приходилось останавливаться, чтобы эмоции не перелились через край, но Мия жаждала ощущать, пробовать на вкус, стать частью меня, каждого нашего момента. Когда мы вместе, никто и ничто не может нас тронуть. Ни боль, ни страдания, ни одиночество. Даже смерть не может переступить нашу границу. Вокруг нас может рушиться мир, подниматься волны, солнце падать так быстро, что и не представишь… но мы будем в порядке. Потому что мы есть друг у друга.

Сердца трепетали, кровь кипела, чувства пылали. Мы добрались до высшей точки экстаза.

И улыбка, которая не сходила с ее губ, стала напоминанием о том, как я страшился и как радовался тому, как далеко мы зашли. Страшился – потому что мы еще не выбрались из бури. Радовался – потому что мы были вместе.

Она коснулась рукой моей щеки, я был внутри нее, все еще дрожа от непрекращающегося потока эмоций и исступления. Я положил свою руку на ее, поцеловал внутреннюю сторону ладони, а потом переложил ее пальцы себе на грудь.

– Успокой меня, любовь моя.

Мия положила голову мне на грудь и провела пальцами по влажным от пота волосам. Я зажмурился – Мия вернула меня на твердую землю.