Мия думала, что шутник больше ничего не сделал после того, как она вернулась из больницы. Но это было не так. Только Скотту и Линчу было известно, что по ночам она спит у меня. Иногда я останавливался у ее комнаты, чтобы проверить, как идут дела, и пару дней назад я нашел подкинутое под дверь письмо. «Ничего не кончено» было написано внутри дурацким почерком. Я не рассказал Мие об этом лишь потому, что праздники не стоит проводить в страхе.

– Мне кажется, он просто выжидает, – тихо сказал я Скотту, пока мы подпирали стену столовой. – Пока я рядом, тронуть ее не смогут. А я всегда, блин, рядом.

Мы разговаривали лишь по необходимости: я рассказывал ему о происходящем, а он передавал все Линчу. Если бы я мог делать это без посредника, я бы с радостью согласился. Но кто-то должен был приглядывать за Мией.

Я следил за ней через весь зал: они с Зиком общались на языке жестов. Мия знала, что он ее прекрасно слышал, но все равно отказывалась говорить с ним вслух. Объясняла это тем, что только так сможет научиться его языку. Волосы ее обрамляли хрупкое лицо, руки изящно двигались.

– Я передам Линчу, – пробормотал Скотт и смял записку в руке, а потом сунул ее в карман. – Ты рассказал ей про него?

Я провел рукой по волосам и потянул за концы прядей. Как я мог свалить на нее эту ношу в такие тяжелые времена?

– Расскажу, когда она будет в лучшем состоянии.

– А тебе не кажется, что это должен сделать Линч?

Да, еще как кажется. Но, когда я узнал, что он ее отец, то решил, что не могу хранить подобный секрет от своей невесты.

– Он мог рассказать ей в любой момент. У него целый чертов год для этого был. С чего ты решил, что теперь он ринется ей рассказывать? – Я сложил руки на груди, обращаясь к Скотту, но не отрывал взгляда от Мии. Никогда.

– Но теперь, раз уж я узнал, то мне и рассказывать. Я должен это сделать.

Если честно, я жесть как боялся. Зная Мию, она бы не обрадовалась, что я рассказал ей обо всем не сразу, как только понял это сам. Она больше никогда не будет мне доверять.

Я делаю это ради тебя, любовь моя.

Оторвавшись от стены, я произнес:

– Передавай все Линчу, буду держать тебя в курсе.

За наш столик подсел Джейк – заплаканный и расстроенный. Он опустился рядом с Мией: они сидели, глядя друг на друга. Мия утешала его.

– Я никак не могу поймать его одного, – прошептал Джейк, когда я отодвинул стул и уселся рядом.

Разговор затих, и все посмотрели на меня.

– Да не обращайте на меня внимания, продолжайте! – настоял я.

– Олли дает лучшие советы, – улыбнулась Мия. – Он поймет.

Я решил принять вызов и вытянул руки, мол, давайте, спрашивайте.

Джейк повернулся ко мне:

– Он всегда в толпе. Словно специально делает так, чтобы я не смог до добраться.

– Лиам?

– Ага, – вздохнул он. – Он меня избегает…

– Я понимаю, что ты по нему скучаешь, приятель. Правда, я на сто процентов понимаю, каково это – скучать по кому-то. Но парниша очевидно запутался и пытается прийти к согласию с самим собой.

Я сплел наши с Мией пальцы и положил руки себе на колени. Большим пальцем я начал вырисовывать на ее коже невидимые круги.

– Посмотри на меня, – я чуть подался вперед. – Еще четыре месяца, и мы выйдем отсюда. Четыре месяца, и Лиам вернется домой, где сможет оттолкнуть тебя подальше, сдаться под напором общества и запереться в идеальную коробку, которую для него подготовили. Послушай моего совета – не жди этого. Иди к ним сейчас. Не жди до самой последней минуты.

Я откинулся назад и продолжил:

– Нет времени лучше, чем сейчас. Только сейчас у нас и есть. Хочешь поговорить с ним наедине? Я тебе это обеспечу… но остальное – в твоих руках, друг мой.

Если бы я не подметил взгляд Лиама, то посоветовал бы Джейку оставить его в покое, дать ему время, чтобы все осознать. И жить мне стало бы проще. Но внутри груди моей билось чертовски огромное сердце. Я не мог закрыть глаза на очевидное.

Наступил канун Нового года. Прошлый до сих пор преследовал меня по ночам, не давая заснуть. Я планировал утопить ту ночь в новых воспоминаниях. Но до того, как я отправлюсь смотреть на фейерверки, я должен был поговорить с Лиамом.

Боль в груди не шла ни в какое сравнение с тяжестью на сердце, которая появилась, когда мимо меня прошли Мия и Скотт. Ее каре-золотые глаза посмотрели на меня из-под бейсболки. Я облокотился на перила. Мия улыбнулась и подмигнула мне, и тяжесть исчезла, но боль осталась. Сердце мое всегда болело, когда меня не было с ней рядом. Оба исчезли за углом, я сосредоточился на своей миссии: нужно найти Лиама. Джейк ждет его в комнате для групповой терапии.

Я, кажется, прошелся по каждому дюйму Долора, прежде чем наконец отыскал Лиама: тот беспечно выходил из чулана, застегивая ширинку. Из-за его спины выскочила Гвен: она безразмерной майкой стерла с губ остатки их приключения. Джейк такого отношения не заслуживал.

– Лиам, нужно перетереть.

Лиам с Гвен замерли, широко распахнув глаза.