– Мы видели Тилли, – признаюсь я.

Лезвие перестает скрежетать по точильному камню, и Вейн поднимает взгляд из-под пряди своих темных волос.

– Она еще жива?

Я хмыкаю.

– Еле-еле. Кас пытался ее задушить.

– Ты это сделал? – Спрашивает его Дарлинг.

Он стоит у бара, закупоривает ром, и его спина напрягается от ее вопроса. Ему не нравится, что Дарлинг видит его темную сторону.

– Она это заслужила, – говорит Вэйн.

Дарлинг хмурится.

Кас подходит ко мне, держа в ладони два бокала. Его волосы снова собраны в беспорядочный пучок на затылке. Он протягивает мне бокал и садится напротив меня в одно из клубных кресел.

– Тилли отдала трон фейри лагуне в качестве жертвы. Она не просила воскрешать нашу маму. Но это то, что она получила.

Дарлинг раздвигает ноги, и я не могу удержаться, чтобы не скользнуть взглядом по ее молочно-белой коже. Не задумываясь, я протягиваю руку и касаюсь пальцами ее обнаженного бедра.

Я сразу же чувствую себя лучше, хотя и не совсем удовлетворенным.

Жаль, что я не кормлю ее свежими, спелыми ягодами, чтобы увидеть, как ее рот приоткрывается для меня, как ее глаза расширяются от сладости.

Почему на этом острове все постоянно ссорятся? Неужели мы не можем просто наслаждаться сладостями и сексом дольше, чем на день? Черт возьми.

Длинные, острые волчьи когти стучат по деревянному полу, и секунду спустя в комнату входит Балдер, его темная шерсть все еще покрыта снегом.

– Где, черт возьми, ты был? – Спрашиваю я его.

Он высовывает язык, тяжело дыша.

– Гонялся за хвостом? – Я многозначительно приподнимаю бровь.

Он закрывает рот и садится на корточки, явно не понимая, что я несу.

Вейн снова плюет на точильный камень и продолжает точить нож.

– Трон, конечно, символ власти, и в нем есть своя ценность, но странно, что лагуна воскресила мертвую фею в обмен на него.

– Я так и думал, – говорю я. Дарлинг прижимается ко мне, кладет голову мне на плечо, а Балдер подходит и опускается на пол перед ней. Дарлинг опускает ногу, чтобы пальцами ног зарыться в густую шерсть Балдера.

Все происходит неспроста.

Мы все смотрим на волка сверху вниз.

– Теперь ты говоришь? – Говорю я ему.

Он моргает, глядя на меня, положив голову на свои длинные толстые ноги.

– Так с какой целью ты вернул Динь-Динь? – Я спрашиваю его, но он снова молчит. – Ублюдок, – бормочу я, и он издает гортанное ворчание. – Я сказал то, что сказал.

Дарлинг берет меня за руку, отвлекая мое внимание от волка. Она смотрит на меня снизу вверх и хлопает ресницами.

– Остались ли какие-нибудь объедки?

Я протягиваю руку и раздвигаю ее губы большим пальцем.

– Может быть.

– Не мог бы ты разогреть что-нибудь для меня, прежде чем мы уйдем?

Я наклоняюсь к ней и запечатлеваю поцелуй на ее пухлых губах.

– А что ты мне подаришь?

Она перекидывает ногу через меня и устраивается у меня на коленях. Мои руки на ее талии, прижимая ее прямо к моему члену. Я уже замечаю, как он подергивается под жаром ее киски.

Дарлинг наклоняется вперед, ее губы у моего уха.

– Я позволю тебе связать меня позже.

– Извини. Позволишь? – я качаю головой. – Если я захочу связать тебя, Дарлинг, я свяжу, и ты будешь вести себя как хорошая девочка.

Она улыбается, прижимается к моему паху, и у меня вырывается тяжелый выдох, прежде чем я успеваю взять себя в руки.

– Отлично. Я держу тебя за это обещание, – Положив руку ей на горло, я снова притягиваю ее к себе, прижимаясь губами к ее губам. Она божественна на вкус. Ее язык высовывается навстречу моему, и мой член тут же становится твердым, как камень. Она стонет, наклоняясь вперед, чтобы сильнее надавить на центр своего тела, где ее киска чертовски возбуждает меня.

– Эй, – Вейн щелкает пальцами.

Я, моргая, смотрю на него сквозь завесу влажных волос Дарлинг.

– Что?

– Приготовь ей что-нибудь поесть. Она умирает с голоду.

Я перевожу взгляд на животик Дарлинг и слышу, как он громко урчит между нами.

Я мог бы притвориться, что не слышу этого, по крайней мере, еще минут пять. Достаточно долго, чтобы погрузиться в нее. Ублюдок. Я отрываю ее от себя и отбрасываю в сторону. Она сердито смотрит на Вейна за то, что он прерывает ее веселье, но он игнорирует ее. Вместо этого он говорит Касу:

– Найди ей что-нибудь из одежды в шкафу Черри. Что-нибудь подходящее для дворца.

– Почему ты нами командуешь? – Я спрашиваю его. – О, черт. Верно. Ты больше не просто Потерянный мальчишка. – Я улыбаюсь ему.

– Не смей, блядь, так говорить, – предупреждает он.

– Ты настоящий папочка.

– Боже.

Кас сдерживает смех, и я радуюсь, что настроение улучшилось, пусть даже на долю секунды.

– Я даже не знаю, о чем идет речь, но видеть, как Вейн корчится – мое любимое времяпрепровождение в прошлом.

– Я не корчусь.