Вейн смотрит на меня сверху вниз, смахивая слезу, и я прижимаюсь к его руке, когда дрожь утихает.
– Обещай мне, что ты всегда будешь рядом.
Он притягивает меня к себе и нежно целует.
– Обещаю, Уин.
Глава 9
Питер Пэн
Когда я выхожу из своего склепа, я слышу, как их голоса разносятся по коридору. Тихий стон Дарлинг. Громкое рычание Вейна. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не ворваться в библиотеку, сначала посмотреть, а потом присоединиться.
Дверь закрыта.
У нас с Вейном и раньше были общие женщины, но он также любит уединение.
Если дверь закрыта, значит, он хочет, чтобы она была закрыта.
Чтобы на этот краткий миг он мог побыть наедине с Дарлинг.
Я прислоняюсь к стене и закуриваю сигарету. В другом конце коридора за окнами танцует снег. Он громко стучит по стеклу, превращаясь в лед.
Десятилетиями я был заперт в темноте, и надо мной был только звездный свет. Я думал об этом как о своей позолоченной тюрьме, но теперь, когда звезды исчезли, спрятавшись за облаками, я чувствую себя неприкаянным.
Все не так, как должно быть.
Я изо всех сил стараюсь не поддаваться панике.
Ты не заслуживаешь тени.
Эти слова шепотом звучат в моей голове. Снова и снова. Неверленд должен быть пышным и зеленым, небо голубым, ветер мягким, а океан спокойным.
Теперь у нас есть обе тени. И очевидно, что темная тень нашла себе дом, который ей нравится.
Но мой?
Я затягиваюсь сигаретой и наполняю легкие дымом.
Моя тень молчалива, но беспокойна. Это я? Или это тень? Раньше мне никогда не приходилось задумываться о границе между нами.
Ты не заслуживаешь тени.
Я пытаюсь выбросить эти слова из головы.
Уинни задыхается. Стол ударяется об пол.
Я вздыхаю и откидываю голову назад.
Поднимается ветер.
Я не хочу слышать, как они собираются вместе, поэтому я отстраняюсь, возвращаюсь на чердак и падаю в свое кресло. Кожа скрипит. Опершись локтем о подлокотник кресла, я снова подношу сигарету ко рту и смотрю на Дерево Небытия сквозь струйку дыма.
Жучки-эльфы все еще светятся на его ветвях, но попугаи исчезли, и я не могу не принять это за еще один признак того, что все не так, как должно быть.
Даже Потерянные мальчишки, кажется, исчезли. Я не видел ни одного из них с тех пор, как проснулся.
Сигарета все горит и горит.
Я хочу еще одну. Закуриваю еще одну.
Я подаюсь вперед, упираясь локтями в колени.
Паника подступает все ближе, подступает к горлу.
Что сказали духи лагуны в ту ночь, когда утащили меня в свои глубины? Каковы были точные слова? Был ли я слишком сосредоточен на том, чтобы вернуться на поверхность, к Дарлинг, Вейну и близнецам, чтобы прислушаться?
Что, если я что-то упустил?
Было что-то такое в темноте… и свете…
Никогда не был королем.
Никогда не был королем.
Получив свет, я оказался в ловушке тьмы.
Что, черт возьми, они имели в виду?
Дверь библиотеки открывается. Дарлинг смеется. Вейн что-то шепчет ей. Когда они выходят из коридора, то оказываются лицом друг к другу, Дарлинг стоит спиной ко мне, а Вейн обнимает ее за бедра.
Первым меня замечает Вейн и трезвеет, избавляясь от последствий влюбленности.
Они пересекают комнату.
– Пэн, – начинает Вейн, но я перебиваю его.
– Дарлинг, принеси мне выпить.
Она стискивает зубы. Я чувствую на себе ее взгляд, прежде чем она направляется к бару за моей спиной. Из бутылки вылетает пробка, стакан со стуком падает на стойку. Я слышу, как льется ликер. Вейн пристально смотрит на меня.
Я знаю, что превращаюсь в придурка, когда боюсь.
Я не могу дышать.
Наполняю легкие дымом. Горю, горю и горю.
Дарлинг обходит вокруг стула и протягивает бокал.
– За короля «Неверленда». – Ее тон язвительный.
Я выхватываю у нее стакан и выпиваю обратно.
– Еще один.
– Что, я теперь твоя горничная?
Я сажусь прямо.
– Принеси мне еще.
Воздух меняется. Он превращается в иголки на моей коже, в острый укол воздуха. Глаза Дарлинг наливаются кровью и становятся черными.
– Как ты смеешь…
Вейн встает между нами, но при этом оказывается лицом к Дарлинг.
– Смотри на меня, – говорит он. Она вздергивает подбородок, глядя на него снизу вверх. Воздух вокруг нее колышется, как раскаленное масло. – Сядь.
Когда Вейн приказывает ей, она садится. Она раздраженно плюхается на диван и скрещивает руки на груди. Ее глаза снова становятся яркими, огненнозелеными, и она пронзает меня взглядом.
Вейн садится на низкий столик между нами.
– Что не так? – Он спрашивает меня.
– Все в порядке, – говорю я ему.
Вранье.
Он хмурится, упирает руки в бока, ладони перед собой.
– Что случилось, Пэн? Поговори со мной.
Никогда не будь королем.
Никогда не будешь королем.
У тебя не будет света…
У меня, блядь, не будет мира.