Я вся горю от желания, но он перебирается на другую мою ногу, снова покрывая поцелуями мое бедро, позволяя своим пальцам подобраться в опасной близости к моей киске.

– Вейн, – повторяю я, затаив дыхание.

А затем он лижет мою киску, заставляя меня вздрогнуть.

Он снова прервался.

– Перестань меня мучить.

Положив руку на мой лобок, он надавливает, и по мне пробегает волна жара.

– Мне нравится слышать, как ты умоляешь.

Я смотрю на него снизу вверх, полуприкрыв глаза. Его фиалковый глаз попрежнему фиалковый, он пристально наблюдает за мной. С «Тенью смерти Неверленда» он гораздо лучше контролирует ситуацию. Здесь нет необходимости в насилии или крови.

Только острая потребность.

– Пожалуйста, – стону я.

– Громче.

– Пожалуйста.

Едва заметное прикосновение к моему клитору заставляет мою спину выгибаться на столе, каждый нерв и косточка стремятся навстречу ему все ближе и ближе, все больше и больше.

Его пальцы пробегают по внутренней стороне моего бедра, затем скользят по моей влажности, и я дрожу, мой клитор пульсирует.

– Вейн, я не могу…

Он прижимается ртом к моему центру.

Как только его язык скользит по мне, я больше не могу лежать спокойно. Я извиваюсь на столе, но он обхватывает руками мои бедра, притягивая меня к себе. Он проводит языком по моему клитору, затем разминает его, медленно облизывая.

– О боже, – выдыхаю я и запускаю руку в его волосы, приподнимая его над собой.

Мне больно от того, как сильно я его люблю, и слезы внезапно наворачиваются на глаза, когда он подводит меня все ближе и ближе к краю.

– Ты чертовски хороша на вкус, – говорит он, прижимаясь ко мне, и целует медленно и обдуманно, его язык скользит по мне.

– Я хочу кончить с тобой. – Я тяну его за волосы, как будто могу подчинить его себе.

Он смотрит на меня снизу вверх, между моих бедер, его волосы взъерошены от моего безумного желания к нему.

– Мне не нужно кончать, – говорит он.

– Какого хрена ты не кончаешь. – Я сажусь прямо, тень плывет чуть ниже поверхности.

Там, где член Вейна все еще торчит из-под штанов, есть толстый выступ. Я расстегиваю его.

– Ты трахаешь меня, – говорю я ему. – Прямо здесь и прямо сейчас, и я хочу, чтобы ты кончил со мной.

Я просовываю руку под его нижнее белье, и он резко выдыхает, когда я сжимаю его в кулаке. Кончик его члена уже влажный, когда я провожу по нему подушечкой большого пальца.

– Не отказывай мне.

Он убирает прядь волос с моего плеча, его рука опускается мне на затылок.

– Было время, когда я хотел, чтобы ты бежал быстрее, чтобы ты мог убежать от меня.

Я глажу его. Он рычит.

– Но я не думаю, что нашелся бы достаточно большой участок земли, который смог бы меня остановить. – Он целует меня, его язык встречается с моим, ощущая мой вкус.

Сначала мы нежны и медлительны, а затем становимся жадными, поцелуй становится более глубоким, неистовым. Я стягиваю с него штаны, и его член выскакивает на свободу. Он целует меня в подбородок, покусывает за шею. Я пододвигаюсь к краю стола и обхватываю его ногами, прижимаясь к нему, когда наши губы снова соприкасаются.

– Трахни меня, – умоляю я и прикусываю его нижнюю губу. – Сейчас, – добавляю более повелительно.

Он обхватывает меня рукой за талию, приподнимает и притягивает ближе, как будто этого недостаточно, даже когда он, наконец, погружается в меня.

Я громко стону. Он рычит мне в ухо, когда его член пульсирует у моих сжатых внутренних стенок, когда он входит в меня так, что стол скребет по полу.

Мы – огонь и осколки жизней, прожитых сломленными и напуганными. Мы трахаемся так, словно любовь – это бальзам, который мы боимся использовать.

Мы трахаемся так, словно это происходит только сейчас.

Сейчас.

Сейчас. Сейчас.

Вейн врезается в меня, и от трения между нами у меня все внутри загорается, оргазм накатывает на меня с силой приливной волны.

Я вскрикиваю, обхватывая его лодыжками, вгоняя его еще глубже.

Он вонзается в меня, изливаясь внутрь, бормоча что-то мне в ухо.

Я дрожу в его объятиях, удовольствие проникает сквозь меня, как вода сквозь камень.

Он навсегда изменил меня.

Я люблю его.

Я люблю его так сильно, что это обжигает, и все же я дрожу в его объятиях, мое тело дрожит, как будто оно не знает, что делать со всей этой радостью и наслаждением.

Вейн медленно выходит из меня, затем снова входит, мышцы его спины напрягаются, когда он прижимает меня к себе.

– Я чувствую это, – произносит он тихо, словно скрывает тайну.

– Чувствуешь что?

– Твою любовь, – говорит он. – В моей груди. – Он целует меня в щеку, не отрываясь от меня. – Я чувствую твою любовь, как миллион золотых звезд в бесконечной бездне, которой являюсь я.

Его слова словно ударяют меня в живот, и внутри у меня зарождаются крылья.

Я стискиваю зубы, пытаясь не расплакаться, но уже слишком поздно.