— Он сказал «да». Он должен был сказать «да»!

— Похоже на то, — отвечает Хэган, пока я спешу прочь.

Поскольку Эша занята в Архивах Даркленда, а Джеймс занят в Портэдж-холле, а Рок просто занят, Хэган единственная, с кем мне удавалось поболтать. Она знает всё о предложении. Она этого не показывает, но мне кажется, она так же заинтересована в исходе, как и я.

Я слышу, как хлопает входная дверь, и прибавляю шаг, чтобы не потерять Джеймса в этом лабиринте коридоров.

Когда Рок сделал мне предложение, моей первой мыслью было: ни за что.

Я не только не хотела дисбаланса в наших отношениях на троих, я не спешила подчиняться ещё одному мужу.

Но Рок убедил меня, что на этот раз всё будет иначе.

Корона или нет, от меня не потребуют подчиняться ему. Моя свобода принадлежала мне, и я могла распоряжаться ею как хотела.

И более того, он намеревался сделать предложение и Джеймсу тоже.

Союз на троих был непривычным, но всё в Роке непривычно. Почему бы не быть непривычным и его браку?

Подобрав юбки, чтобы не споткнуться, я тороплюсь в вестибюль и вижу, как Джеймс отдаёт пальто одному из слуг.

— Он тебя спросил? — выпаливаю я раньше, чем успеваю подумать. Потому что, а вдруг нет? Вдруг он не успел, и теперь я только что всё испортила?

Джеймс замирает. Руки повисают по бокам, большой палец дёргается, водит кругами по изгибу указательного. Его крюк вспыхивает на солнце.

— Он…

— Да?

— Я…

— Джеймс!

— Да, — отвечает он и резко выдыхает. — Он спросил меня.

— И?

— Я сказал «да».

Я бросаюсь к нему. Он подхватывает меня за талию и отрывает от пола, кружится со мной в вестибюле. Я вцепляюсь в него, обвив руками шею. Мы хихикаем, как идиоты, но я бы не хотела иначе.

Мне и Джеймсу есть что навёрстывать. Наше прошлое забито отрицанием, отвержением, провалами, травмой и болью.

Я хочу, чтобы наше будущее было полным радости и праздника. И да, хихиканья.

Когда он ставит меня на пол, я ловлю вспышку в его глазах.

— Ты сияешь, — замечаю я.

— Крокодил так на нас действует, не так ли? — он краснеет, но не отрицает.

Я киваю.

— До сих пор не могу поверить, что он наш.

Джеймс вздыхает и проводит пальцами по линии брови.

— Все в Даркленде хотят урвать себе кусочек его…

— И всё же ночь за ночью он возвращается к тебе и ко мне.

Взгляд Джеймса становится далёким.

— Что такое? — спрашиваю я.

— А если я этого не заслуживаю? — он снова смотрит на меня.

— О, Джеймс. А если заслуживаешь? — я беру его руку в свою и сжимаю.

Пунктуальная, как всегда, Хэган появляется в дверном проёме моего кабинета в четверть первого ночи. Дома я меньше десяти минут, но для Хэган моё тихое время значит меньше, чем разбор дня. Её задачи всегда как зуд, который нужно почесать.

— Вы готовы? — спрашивает она.

— Да, заходи, — я достаю сигарету из серебряного портсигара и вставляю в рот.

Она входит в кабинет и закрывает за собой дверь, затем пересекает комнату и садится в одно из кресел напротив моего стола.

Меня всё ещё раздражает, что у меня не один, а два стола, где бумаги, дела и прочие столь же важные, сколь и невыносимо срочные вещи собираются, как мухи на трупе. Кто бы мог подумать, что управление страной требует столько, мать его, бумажной работы?

Хэган складывает руки на коленях и ждёт.

Хотя она всегда просыпается раньше меня и остаётся на ногах ещё долго после того, как я возвращаюсь домой, на её бледном лице нет ни намёка на усталость. Её большие, круглые глаза по-прежнему настороженно внимательны.

Я чиркаю спичкой о коробок рядом, и комнату наполняет запах горящей серы. Подношу маленькое пламя к сигарете и затягиваюсь. Табак потрескивает и разгорается. Я откидываюсь в кресле и щёлкаю пальцем в сторону Хэган, давая ей понять, что готов.

Когда начал искать телохранителя для Венди, я начал поиски с бывшего стража или полупенсионного ассасина из Винтерленда. Северный остров выращивает одних из лучших убийц. Во время подготовки их гоняют по жёсткому рельефу и ещё более жёсткой погоде. Если их не остановят снег и горы, то пара воришек и подавно не представляет никакого риска.

Но как только разлетелась весть, что я в поисках, Хэган появилась на моём пороге.

Она опустилась на одно колено и протянула руку. В ладони лежал золотой кулон с выбитой в центре мастью треф.

— Почему ты покинула Страну Чудес? — спросил я её, даже не пытаясь скрыть ниточку подозрения в голосе.

Трефы — солдаты, которых с самого рождения учат одному: служить Королеве Червей.