В комнату заходят близнецы. Крылья Баша поджимаются, складываясь вдоль тела, когда он садится на перевёрнутый ящик. Его брат стоит рядом, скрестив руки. И тут я слышу тихий перезвон колокольчиков.

Я знаю, что некоторые фейри могут говорить друг с другом на языке, который никто больше не понимает, и когда они это делают, звучит, будто звенят колокольчики.

— О чём вы двое говорите? — спрашивает Сми.

— Да ни о чём, — отвечает Баш с ухмылкой.

— Кас, — упрекает Сми.

Кас уже собирается ответить, но в комнату входят Вейн и Рок.

— Время идёт, — говорит Вейн, держа в руке раскрытые карманные часы. — У нас семнадцать минут, чтобы вернуться в собор и на свадьбу. Карета уже ждёт тех из вас, кто не может подняться в воздух.

Он имеет в виду меня и Джеймса. Остальные, даже Рок теперь, когда у него Тёмная Тень Даркленда, могут летать.

— Я поеду с вами, — говорит Рок, бросает сигарету на каменный пол и давит её. — Не собираюсь рисковать.

Мы уже далеко за пределами Портового района, но поскольку карета, которую вызвал Вейн, без королевских знаков отличия, мы раз за разом застреваем в пробках, а время утекает.

Тёплая пульсация отдаётся у меня в груди, и мне трудно усидеть на месте в карете.

Я всё время прижимаю ладонь к груди, проверяя, всё ли там как должно быть. У меня сейчас сердце взорвётся? Я схожу с ума?

Вздыхаю и тру глаза, а когда снова поднимаю взгляд, вижу, что Рок смотрит на меня.

Его взгляд прожигает, будто он что-то во мне ищет.

— Что? — спрашиваю я.

— Ты изменился.

— Меня только что похитили.

— Ты пират. Тебя что, раньше не похищали? — выдыхает он.

Был тот случай, когда мы наткнулись на вражескую команду в задних переулках Саммерленда, и меня взяли в заложники в обмен на золото. И ещё раз, спустя годы, когда охотник на ведьм захватил меня, заявив, что я мерзость. Сми и моя команда тогда меня спасали.

Хотя, если подумать, охотник, пожалуй, был прав. В моих жилах текла магия Мифотворцев. Тогда я этого не знал. Я вообще удивлён, что выжил. Охотники на ведьм жестоки и редко проваливают свою работу.

— Я в порядке, — говорю Року, хотя я не в порядке.

Не то чтобы мне было плохо.

Просто… да, ладно, я другой.

Пробка рассасывается, и карета дёргается вперёд. Рядом со мной Венди молчит.

Мы точно не так представляли себе день свадьбы.

Кровавые Канавные Змеи.

Они правда думали, что похищение кого-то из Портэдж-холла даст им желаемое? Это было, в лучшем случае, тупо, а в худшем, самоубийственно.

Венди тянется и берёт мою руку в свою. В ней пульсирует нервная энергия, и⁠…

Я смотрю на неё. Она уставилась в окно кареты, следя, как мимо проплывает город.

Она нервничает. Я понимаю это мгновенно, но… она не ёрзает. Не грызёт ногти, не терзает губу и не делает ничего из тех привычных вещей, по которым видно раздражение.

Так почему мне показалось иначе?

Я опускаю взгляд на наши переплетённые руки. Её тонкие пальцы, овальная форма ногтей, и будто бы я сразу чувствую всё, что чувствует она.

Я резко выдёргиваю руку, и ощущение исчезает.

Венди резко поворачивается ко мне.

— Что такое? Ты ранен?

— Нет, я… рука затекла, вот и всё, — ложь выскакивает раньше, чем я успеваю подумать. Мне не нравится недосказанность между нами, но я уже внёс слишком много хаоса в наш день союза. Больше не внесу.

Наверное, это последствия фогшэйда.

Я чувствую, как внимание Рока задерживается на мне, словно косой луч тёплого солнца.

Но на этот раз я делаю вид, что не замечаю.

Поездка в карете обратно к собору показалась вечностью, и технически мы прибыли до начала свадьбы, но теперь мне нужно переодеться заново, и когда Рок ушёл, он был весь в крови и внутренностях, а Джеймс был без своего крюка.

Теперь я меряю шагами гардеробную, заламывая руки. Я наполовину одета и на все сто в панике. Я выставила всех, кроме Эши, потому что сейчас не выдержу, если на меня будут смотреть. Я не веду себя по-королевски. Ни капли. Я чувствую себя испуганной маленькой девочкой.

Эша выходит из соседней комнаты и протягивает мне белую керамическую кружку. Внутри тёмная жидкость, над поверхностью поднимается пар.

— Поможет успокоить нервы, — говорит она, и мне большего не надо.

Беру кружку, ценю её тепло и доброту Эши, но запах резкий и удушающий. И я сразу понимаю, что это.

— Валериана? — спрашиваю я.

— Да. Но там ещё лаванда, ромашка и мёд. Пахнет хуже, чем на вкус.

Я лишь слегка сомневаюсь, но мне сейчас пригодится любое успокоительное, так что делаю глоток. Она права. Остальные запахи приглушают валериановая нота сырого дерева.

— Рок переоделся? — спрашиваю я.

Эша кивает.

— И курьер только что привёз крюк Джеймса. Всё в порядке.

Я выдыхаю и наконец опускаюсь в ближайшее кресло.

— Может, всё-таки обойдётся без проблем?