Шевченко, как обычно, опаздывает. Я беру минеральную воду, которую принес официант, и наблюдаю за пустым клубом. Еще рано, люди не приедут в «Урал» еще как минимум пару часов. Я предпочитаю вести дела на одном из складов, но Шевченко настоял на более публичном месте. Наверное, он испугался, когда мы встречались в последний раз. Трус. Я откинулся в кабине и позвонил Феликсу.

— Что случилось? — спрашивает он, как только отвечает на звонок.

— Ничего.

— Сергей, ты редко звонишь просто так.

— Я хотел спросить, что делает Ангелина.

— Мы поужинали, и я отвел ее в твою комнату.

— Мими перед дверью?

— Нет, она в гостиной, где ты ее оставил.

— Иди в гостиную и включи громкую связь.

— Я что? Твой секретарь? — огрызается он.

— Перестань ворчать и просто сделай это.

— Ладно. — Несколько мгновений тишины. — Включил.

— Мими, — говорю я в трубку и слышу, как она рявкает. — Ангелина. Охраняй!

— Она пошла наверх, — сообщает Феликс. — Ты поэтому звонил?

Нет. Я позвонил, потому что не мог перестать думать о лисичке, хотя ушел из дома едва ли час назад.

— Ей понравились вещи, которые я купил?

— А это так важно?

— Я просто спрашиваю. — Я пожимаю плечами.

— Сергей, что ты планируешь делать с девушкой? Мы не знаем ее планов. Дочь мексиканского наркобарона не часто оказывается в составе груза при перевозке наркотиков.

— Я не совсем понимаю, на что ты намекаешь.

— Да ну? Ну так давай я тебя просвещу. Помнишь Дашу?

Я застываю на месте.

— Ангелина не подсадная утка.

— Ты уверен?

— Феликс, она не агент под прикрытием. Она… слишком невинна.

— Они все кажутся невинными. Пока не пытаются перерезать тебе горло во сне. Подумай о своей покойной жене, прежде чем связываться с этой девчонкой.

— Ангелина — не Даша! — рявкаю я.

— Серега, она говорит по-русски.

Я резко выпрямляюсь.

— Что?

— Я проверил ее биографию. Она изучала языки и литературу. Специализировалась на английском и итальянском, но также посещала курсы французского и русского. Как удобно, да?

— Пф, просто совпадение. — Я прерываю звонок.

Официант подходит спросить, не хочу ли я еще чего-нибудь, но качаю головой и смотрю в сторону входа с другой стороны клуба, задумавшись. Может ли это быть просто совпадением?

В клуб входит группа мужчин. Два парня в темных костюмах идут впереди третьего, немного скрывая его из виду, и оба изучают обстановку. Шевченко и его телохранители. Похоже, он пытается сделать заявление, взяв с собой только двух человек. Обычно мерзкий ублюдок берет с собой не менее пяти человек, что не так уж удивительно, если учесть, что ему нужно несколько человек, чтобы прикрыть жирдяя, если дело дойдет до драки. Он почти такой же крупный, как Игорь, повар Романа, а достичь таких размеров весьма сложно.

Они меня замечают и идут в сторону кабинки. Только тогда я вижу девушку, которую Шевченко держит с собой. Подонок определенно любит молоденьких. Девушке на вид нет и восемнадцати.

Телохранители первыми поднимаются по двум ступенькам в кабинку и отходят в сторону. Шевченко идет следом, таща за собой бедную девушку.

— Белов. — Он кивает и садится в кресло, притягивая девушку к себе на колени.

— Ты опоздал, — говорю я, не отрывая взгляда от девушки. Я ошибся, ей нет и шестнадцати, и, судя по ее испуганному взгляду, она здесь не по своей воле.

— У меня была встреча с О'Нилом. Он хотел обсудить партнерство.

— О как? — Я откидываюсь назад и перевожу свое внимание на Шевченко, но краем глаза продолжаю следить за девушкой. — И что Лиам может предложить?

— Тот же продукт. Он сказал, что находится в середине переговоров с Диего Риверой и со следующего месяца начнет поставлять необходимое нам количество.

— Мы берем семьдесят процентов наркотиков Риверы. Лиам никак не может сравниться ни по количеству, ни по цене.

— Ну, он сказал, что скоро все изменится. — Шевченко берет бутылку виски, которую принес официант, наполняет себе стакан до краев и одним махом его опустошает. Он наливает еще одну порцию, затем кладет свою мясистую руку на обнаженное бедро девушки и сжимает его. Девушка вздрагивает и быстро сжимает ноги, но Шевченко с силой раздвигает их и начинает скользить рукой вверх, под подол ее короткого платья. Девушка зажмуривает глаза.

Я смотрю на телохранителей Шевченко, затем перевожу взгляд на бутылку ликера на столе. Должна подойти.

— Мне очень интересно послушать, как ирландцы планируют этого добиться. — Я наклоняюсь вперед, хватаю бутылку и разбиваю ее о край стола.

Девушка кричит, а телохранители достают пистолеты и поворачиваются к кабинке, но они опоздали. Я уже прижимаю разбитое горлышко от бутылки к шее Шевченко, прямо над сонной артерией.

— Положите оружие на стол, — говорю я, не отрывая глаз от испуганного лица Шевченко. Ничего не происходит.