— Что не так? — Я указываю пальцем в его сторону. — Нельзя приходить в байкерский клуб разодетым, как денди. Они подумают, что мы федералы.

— Ой, а что я должен был надеть на эту встречу?

— Джинсы, Паша. Ты же знаешь, что это такое? — Не думаю, что я когда-либо видел Павла в чем-то, кроме костюма.

— У меня нет джинсов. — Он смотрит на свой золотой «Ролекс» и кивает в сторону бара. — Давай уже с этим покончим.

У него нет джинсов. Я качаю головой и слезаю с байка. Мы с Павликом одного возраста, но мне кажется, что ему пятьдесят.

— Тебе надо было стать банкиром, — фыркаю я.

Как только мы заходим в бар, все поворачивают головы в нашу сторону. На пару секунд воцаряется полная тишина, затем комнату заполняет рев смеха.

— Не туда попал, приятель! — кричит кто-то. — Бридж-клуб находится дальше по улице.

Очередной взрыв смеха следует за нами, пока мы идем к столу, за которым сидит президент MК. Женщина между его ног сосет член.

— Здорово, Дрейк. — Я киваю, занимая место напротив него. — Роман сказал, что ты хочешь обсудить какое-то сотрудничество.

Он отпихивает девушку, убирает член и смотрит на Павла, который занимает место рядом со мной. Вокруг барной стойки сидят семь членов МК, и куча женщин в откровенных нарядах смотрят в нашу сторону, посмеиваясь. Павел не обращает на них внимания, откидывается на стуле и скрещивает руки на груди.

— Я не собираюсь обсуждать дела с пижоном. — Дрейк кивает на Павла. — Я думал, Белов, ты серьезный парень.

— Ох, не позволяй костюму обмануть тебя, Дрейк. Держу пари, что этот пижон, — я смеюсь, — может побить любого из твоих парней.

— Сергей, — произносит Павел серьезным голосом.

— Что? Это правда.

— Мы пришли поговорить. А не играть, — ворчит он.

— Ой, да я смотрю, фраерок не хочет играть, — со смехом произносит Дрейк, а затем поворачивается к залу. — Этот прекрасный джентльмен только что заявил, что может побить любого из вас, — кричит он, показывая большим пальцем на Павла, и комната взрывается хохотом.

Павел качает головой, поднимает руку и сжимает виски.

— Серега, ты ведешь себя, как девятилетка.

— Ты опять настучишь на меня папочке Роману?

— Ты убил нашего покупателя в моем клубе за два часа до открытия. Он все равно узнал бы.

— Ну, похоже, на этот раз я настучу пахану. — Я улыбаюсь и киваю в сторону, где посреди зала стоит байкер, уперев руки в бока.

— Эй, красавчик! — кричит байкер.

Павел игнорирует его и поворачивается к президенту.

— Мы можем обсудить то, для чего сюда пришли? У меня полно работы.

— Ты пускаешь ссыкунов в братву, Белов? — огрызается Дрейк, затем наклоняется через стол к лицу Павла. — Мы не ведем дела с гребаными трусами. Когда ты утверждаешь, что здесь лучший, ты это доказываешь!

Павел поворачивает голову в мою сторону и бросает на меня усталый взгляд, затем встает и поворачивается к лысому байкеру, стоящему посреди комнаты. Парню около двадцати лет, ростом где-то метр восемьдесят два и примерно на тридцать килограммов тяжелее Паши. Я ухмыляюсь, беру со стола миску с арахисом и откидываюсь в кресле. Сейчас будет весело.

Очередной взрыв истерического смеха раздается в комнате, когда Павел снимает часы и начинает методично расстегивать пиджак. Однако, когда он кладет его на спинку стула и закатывает рукава, толпа сходит с ума. Зрители даже аплодируют.

Павел подходит к байкеру и останавливается в двух шагах перед ним. Они представляют собой довольно красивое зрелище: байкер с выбритой головой и с татуировками на ней, в джинсах и в байкерском парезе с нашивкой над покрытой чернилами грудью. И Павел — с зачесанными назад волосами, с идеально отглаженной белой рубашкой и черным жилетом.

Дрейк смеется.

— Надеюсь, твой пахан не будет сильно роптать из-за его смерти.

— Вовсе нет. — Я бросаю арахис в рот. — Но он говорит, что такое дерьмо плохо для бизнеса. — Я беру еще горсть арахиса, затем кричу: — Паша! Постарайся не убить его. Папа будет в бешенстве.

Байкер выбирает момент, чтобы замахнуться кулаком, с уверенностью на лице. Он явно думает, что уложит Павлика одним ударом. Паша уворачивается. Растерянный взгляд байкера бесценен. Павел бьет его кулаком в живот, и здоровяк отшатывается назад. Я громко смеюсь. Байкер все еще приходит в себя, когда Павел выполняет идеальный крученый удар ногой с разворотом. Затем ударяет по голове громилы своим каблуком двенадцатисотдолларового ботинка. Парень падает на пол, теряя сознание.

Смех утихает, сменяясь легким ропотом.

— Мужик, мне нравится твой прием, — бормочу я с набитым ртом и поворачиваюсь к Дрейку. — Теперь мы можем обсудить дела с наркотиками?

Президент смотрит на меня, поджав губы в тонкую линию.

— Ты гавнюк.