Сердце вырывается из груди, когда смотрю, как Паша поднимается, опираясь на локти. Он может это сделать. Я знаю, что может. Он уже почти поднялся, когда его противник снова приближается и бьет его по почкам. Паша падает, перекатываясь на бок. Его лицо повернуто к клетке с цепями, прямо перед нами. Толпа сходит с ума. Аплодисменты, скандирование и крики оглушительны. Этот чертов зверь ходит по клетке, что-то кричит зрителям, смеется.

— Добей его! — кричит кто-то из толпы.

Я смотрю на Пашу, жду, когда встанет, но он продолжает лежать, не шевелясь. Он должен встать, иначе этот парень его убьет. Я бегу к клетке.

К возгласам присоединяются еще несколько голосов.

— Убей! Убей!

Люди стоят слишком близко друг к другу, и мне приходится протискиваться между ними. Тела касаются меня со всех сторон, мне хочется вырвать, но я продолжаю пробиваться вперед.

— Убей! Убей! — хором скандируют вокруг меня.

Наконец я добираюсь до клетки и снова вижу Пашу. Он все еще лежит на полу, его лицо повернуто ко мне, но мне кажется, что он меня не видит.

— Паша! — кричу я во всю мощь своих легких и бросаюсь на клетку.

— Паша! — доносится до меня женский крик.

Я моргаю и фокусируюсь на человеке с внешней стороны клетки с цепями.

— Вставай! — кричит она, вцепившись пальцами в сетчатую конструкцию. — Пожалуйста!

Я закрываю глаза. Мало того, что она снится мне каждую ночь, так теперь еще и галлюцинации, что она здесь.

— Паша! Посмотри на меня!

Когда открываю глаза, она все еще здесь, в нескольких метрах передо мной. Если протяну руку, то смогу дотронуться до ее пальцев, которые хватаются за клетку и трясут ее.

— Пожалуйста! Вставай!

У меня перехватывает дыхание.

— Mishka?

Пока смотрю, один из охранников подходит к Асе сзади и, обхватив ее за талию, оттаскивает от клетки. Она только крепче цепляется за металлическую сетку.

— Он идет! — хнычет Ася, глядя куда-то за спину. — Вставай!

Парень продолжает ее дергать, что-то кричит. Пальцы Аси соскальзывают с клетки. Когда охранник уносит ее, ярость взрывается в моей груди. Он посмел прикоснуться к ней! Он прикасался к моей девочке своими грязными руками, а на нем этот гребаный костюм!

Я переворачиваюсь на живот и поднимаюсь, чтобы посмотреть в лицо своему противнику. Он стоит посреди мата и смотрит на меня, загораживая выход. Я бросаюсь к нему. От удара локтем в диафрагму воздух покидает его легкие, и он падает вперед. Схватив его за голову, я бью его коленом в лицо. Он спотыкается. Я стремительно прыгаю ему на спину. Обхватив его шею руками в удушающем приеме, одновременно прижимаю предплечье к дыхательному горлу. Парень начинает дергаться, пытаясь сбросить меня. Продолжая удерживать его, я зажимаю его ногами и упираюсь пятками в грудную клетку, усиливая захват. Он корчится еще несколько секунд, потом падает на колени и заваливается набок, а я все еще вишу у него на спине. Продолжаю стискивать, прислушиваясь к хрипящим звукам, вырывающимся из его горла. Каким-то образом я слышу их, несмотря на громогласный рев толпы вокруг нас. Тело моего противника замирает. И я сворачиваю ему шею. Толпа впадает в неистовство. Я вскакиваю и бегу к выходу из клетки.

Охранник несет Асю к задней стенке, где еще трое головорезов удерживают Костю. Из моего рта вырывается убийственный рык, и я бросаюсь к ним. Море людей расступается, пропуская меня. Как только добегаю до того мудака, который держит Асю, обхватываю пальцами его горло и сжимаю. Его хватка на Асе ослабевает. Как только Ася свободна, я отпускаю шею охранника, хватаю его за пиджак и отбрасываю в сторону.

— Паша, — шепчет за спиной Ася.

Я поворачиваюсь к ней лицом и просто смотрю. Я думал, что больше никогда ее не увижу, а она здесь, стоит передо мной и раздирает меня на кусочки.

— Что ты здесь делаешь? — рявкаю я. Меня убивает то, что я снова нахожусь так близко к ней.

У нее дрожит нижняя губа. Рука, которую она прижимает к своей тонкой шее, тоже дрожит. Она старается не отводить взгляд от меня, но ее глаза то и дело блуждают в сторону. Я бросаю взгляд влево, куда она постоянно смотрит, и замечаю, что некоторые люди из зала переместились ближе и стоят всего в нескольких футах от меня. Большинство из них одеты в строгие костюмы. Костюмы с чертовыми галстуками!

— Черт, детка, — бормочу я и делаю шаг вперед, обнимая ее и загораживая ей вид на толпу. — Давай выйдем на улицу. Хорошо?

Она поднимает голову и после секундного колебания кладет ладони мне на грудь. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Тяжело от того, что Ася прикасается ко мне, что она так близко, что мне придется наблюдать, как она снова уйдет и вернется в объятия того модного сукина сына, с которым целовалась. Но уже пришел к выводу, что я эгоистичный ублюдок, и воспользуюсь этой возможностью, чтобы снова почувствовать ее в своих объятиях, пусть даже ненадолго.

Я открываю глаза и смотрю на нее сверху вниз.

— Хочешь запрыгнуть?