Я скольжу ладонями по ее спине и медленно целую ее вдоль позвоночника, до самой попки. Ее кожа такая мягкая, что кажется нереальной, и я испытываю легкое сожаление, когда впиваюсь зубами в ее упругую ягодицу. Затем тут же целую ее попку и, расположившись между ее ног, погружаюсь в нее, наслаждаясь каждым ее вздохом и стоном. Левую руку опускаю между ее ног и дразню клитор. Ася вся дрожит от моих прикосновений, и правой ладонью я провожу по ее спине. Как бы мне хотелось прикасаться к ней везде и сразу. Я вхожу в нее сначала размеренно, затем увеличиваю темп. Ася опускает голову на подушку и поднимает попку выше.

— Сильнее! — кричит она и снова хватается за изголовье.

Я беру ее за бедра и вхожу в нее еще глубже. Ее мышцы спазмируют вокруг члена, и когда слышу, как она стонет мое имя, кончая, теряю самоконтроль. Изголовье бьется о стену, а я вбиваюсь в Асю, как одержимый.

— Ты моя, mishka? — выкрикиваю я между толчками. Мне безумно хочется услышать, как она это скажет.

— Всегда, — выдыхает Ася.

Есть много вещей, которые я хотел бы иметь в своей жизни, но ничто не сравнится с тем, что она моя. Пока Ася со мной, мне больше ничего не нужно.

— Моя! — Я кончаю с ревом, заливая ее своим семенем.

* * *

Я прижимаю Асю к себе и натягиваю на нее одеяло. В комнате тепло, но я всегда боюсь, что она замерзнет.

— Твоя семья знает, что ты здесь?

— Да, — бормочет она мне в шею.

— А они знают, что ты не вернешься домой?

Я с ужасом ждал этого момента. Я не хочу ссориться с ее братом, но не позволю ему больше никогда ее увезти. И если мне придется выбить из него все дерьмо, чтобы он понял, то так тому и быть. Но что, если она не выдержит разлуки с ним?

— У меня есть только один дом. — Она поднимает лицо, глядя мне в глаза, и улыбается. — Ты. Ты теперь мой дом.

В этот момент что-то происходит в моей груди. Сердце учащенно забилось, а потом я чувствую, как что-то встает на место. Неровные края, наконец-то, сошлись.

Я достаю тарелки из шкафа, когда меня целуют в шею.

— У меня для тебя кое-что есть, — говорит Паша.

Я оборачиваюсь и в замешательстве смотрю на коробки, которые он держит в руках.

— Новые виды хлопьев?

— Ага. — Он улыбается, но как-то настороженно, и кладет коробки на стол. Всего их пять.

— Хм… ладно. — Я фыркаю. — Ты хочешь выбрать?

— Нет. Я хочу, чтобы ты выбрала. — Он выстраивает коробки в идеальную линию и смотрит на меня сверху вниз. — Какую?

Я смеюсь и смотрю на упаковки с хлопьями. Сейчас у меня редко возникают проблемы с принятием решений, но Паша все равно время от времени заставляет нас тренироваться. То, как Паша продолжает мне помогать, просто удивительно. Он даже уговорил меня встретиться с психиатром, которого мне посоветовал доктор, и она тоже оказалась очень хорошей. Наши встречи проходят непросто, но я ценю ее заботу и поддержку.

Протянув руку, беру коробку с сушеной клубникой.

— Ну как, доволен? — Я приподнимаю бровь.

— Да. — Он целует меня в губы. — А теперь открывай.

Покачав головой, я начинаю открывать коробку, недоумевая, почему он так суетится из-за хлопьев. Я отрываю крышку и просовываю руку внутрь, чтобы достать пакет, когда мои пальцы касаются чего-то твердого и бархатистого. Сердце бьется с утроенной скоростью, когда достаю красную коробочку.

— Паша? — задыхаюсь я, глядя на шкатулку. — Что это?

— Не знаю. Давай посмотрим. — Он берет коробочку из моих рук и открывает ее.

Затем достает золотое кольцо. Желтый бриллиант сияет под светом верхнего освещения. Моя рука слегка дрожит, когда Паша поднимает ее и целует кончики моих пальцев.

— Mishka, ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — шепчу я.

Паша улыбается и надевает мне на палец кольцо. Я шмыгаю носом и прыгаю в его объятия, зарываясь лицом в его шею.

— А что бы ты сделал, если бы я выбрала не ту коробку? — спрашиваю я.

— Ты никогда не ошибешься, детка.

— Я могла бы выбрать хрустящие хлопья

Его ладонь гладит мою спину, и он смеется.

— Ты ненавидишь хрустящие хлопья.

— Да, но что, если бы я решила попробовать еще раз?

Он просто пожимает плечами.

Я отстраняюсь и смотрю на него, пока до меня доходит смысл его слов. «Ты никогда не ошибешься».

— Что?

Я сужаю глаза.

— Опусти меня.

— Почему?

— Мне нужно кое-что проверить.