Мое сердце замирает. На мгновение каждая молекула в моем теле останавливается, пока обдумываю слова, которые так долго ждала. Но в его признании нет радости. Ощущение парения в облаках отсутствует, потому что я не могу поверить, что его слова — правда. Возможно, у него и странный способ это показать, но чувствую, что он что-то ко мне испытывает. Я просто боюсь, что это не любовь.

Любовь — это самое искреннее чувство. Это не эгоизм и не желание обладать. То, что он испытывает, — это скорее одержимость человеком, который оказался в его жизни. Это чувство пройдет и уступит место чему-то новому. В конечном итоге это не будет иметь значения. Для меня ничего не изменится, кроме всепоглощающего страха. Неужели я влюбилась в мужчину, который не способен ответить мне взаимностью? В мужчину, который сделает все, чтобы удержать меня рядом, лишь бы не отпустить.

— С меня хватит, Рафаэль. — Я прижимаю дрожащие руки к его щекам и наклоняюсь, чтобы коснуться губами его губ. — У нас была договоренность. Если ты не выполнишь свою часть, я сделаю свою работу и найду способ уйти.

Рафаэль

Ужас разрывает меня изнутри. Паника охватывает всё тело. Я не знаю, что сделать, чтобы она осталась. Я бы никогда не навредил её родным, но угроза их жизни — единственный мой козырь. А что, если ей удастся сбежать? Я обнимаю её за талию и переворачиваю, оказываясь сверху.

— Клянусь, я убью их, — рычу, наблюдая, как её глаза наполняются страхом. — Если ты попытаешься уйти, Василиса, я уничтожу твою семью и заставлю тебя смотреть.

Тень проходит по её лицу, превращая шок в страдание.

— Уйди, — шипит она.

— Нет.

— Убери руки! — Она сжимает моё горло пальцами. — Или я задушу тебя.

В этот момент мой член становится твёрдым, как камень. Меня всегда заводит её ярость.

— Я люблю тебя! Разве ты этого не понимаешь?!

— Но ты продолжаешь причинять мне боль каждый день, заставляя выбирать между тобой и моей семьёй.

Я стискиваю зубы так сильно, что мышцы лица начинают болеть.

— Ты останешься. И если ты меня возненавидишь, так тому и быть.

Василиса толкает меня в грудь ладонями. Я позволяю ей вывернуться и слежу, как она встаёт с кровати. Вытирая глаза тыльной стороной ладони, она направляется в ванную, но останавливается на пороге.

— Ты не любишь меня, Рафаэль. Ты даже не знаешь, что это значит. — Её голос едва слышен, но каждое слово пронзает мою грудь, как раскалённый клинок. — Ты только знаешь, как покупать вещи. А когда твои деньги не имеют силы, ты просто берёшь, что захочешь.

С тихим щелчком она закрывает за собой дверь в ванную. Я неподвижно лежу на кровати, в воздухе витает аромат нашей близости, окутывающий меня, а я всё не могу отвести глаз от закрытой двери. С той стороны слышится тихое сопение. Я заставил свою любимую женщину плакать, и это осознание давит на меня, как тяжеленная глыба бетона. Отчаяние проникает в мою душу, и я пересекаю комнату и прижимаюсь лбом к деревянной поверхности.

Я бы никогда не причинил Василисе вреда. Никогда не навредил бы ее семье, даже если бы она сбежала, нарушив нашу сделку. Ее любовь к ним должна быть безграничной, если она готова проводить время с таким чудовищем как я ради их безопасности. Каково это, если бы она полюбила меня так же? Чтобы Василиса хотела быть со мной не из-за безопасности ее семьи, не потому что я могу дарить ей удовольствие, а ради меня самого. Хочу, чтобы она осталась ради меня, чтобы любила меня за то, кто я есть, а не за то, что могу ей предложить. И что же я сделал? Принуждал ее и пытался купить ее любовь.

Мой ландыш прав. Я должен отпустить ее. Вернуть туда, где ей место. К тем красивым, идеальным мужчинам, которые составляют ее мир.

Собрав разбросанную по полу одежду, я выхожу из спальни. Внизу в коридоре горничная вытирает пыль с бра и напевает мелодию. Когда она замечает меня, с ее губ срывается подавленный крик. Ее щеки заливаются румянцем, и она старается смотреть в сторону, только не на мое обнаженное тело.

Я иду по коридору в чем мать родила, вызывая удивленные возгласы у других сотрудников.

— Раф? — раздается голос Гвидо с лестницы. — Что за чертовщина…

— Не сейчас. — Я захожу в комнату для гостей и направляюсь в ванную.

— Я понимаю, что момент не самый подходящий, но это срочно.

— Я сказал, не сейчас! — Я захлопываю дверь ванной.

Настроив воду на обжигающий жар, вступаю в душ и прижимаю ладони к кафельной стене.

— Я только что узнал, что Калоджеро купил несколько участков земли к юго-западу от Мессины, — доносится из-за двери приглушенный голос Гвидо.

Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза. Обжигающая вода стекает по голове и спине, но не избавляет меня от ярости и страдания, которые гноятся внутри.

— Раф? — Громкий стук в дверь. — Ты слышал, что я сказал?

— Да.