Когда мы подъезжаем к дому, я уже настолько выбилась из сил, что едва успеваю нажать на тормоза. От толчка мое тело подается вперед, насаживаясь на палец Рафаэля. Перед глазами вспыхивают белые звезды, когда я кончаю на его руку.

Воздух с хрипом выходит из моих легких. Все, что я могу сделать, — это держать руль в смертельной хватке, когда Рафаэль наконец убирает руку и начинает расстегивать брюки.

— Твои навыки вождения на высоте, vespetta, — говорит он и расстегивает оба ремня безопасности. — Посмотрим, как ты справишься с верховой ездой.

Огромные руки хватают меня за талию, и в мгновение ока я оказываюсь на нем, с твердым членом, дразнящим мой вход.

— Ты сумасшедший, — задыхаюсь я, опускаясь и принимая его внутрь. — Если истечешь кровью, это будет полностью твоя вина.

Глаза, полные похоти, щурятся от смеха, когда Рафаэль погружается в меня снизу.

— Ты станешь моей смертью, Василиса. Так или иначе.

Я держусь за шею Рафаэля, сидя на нем верхом, наклоняя бедра так, чтобы вобрать в себя больше его. Моя вагина трепещет, и я уже на грани того, чтобы кончить снова. Его левая рука прижимается к моему лицу, а другой он дразнит меня, надавливая большим пальцем на заветное местечко. Это сводит меня с ума. Звуки моего дыхания наполняют джип, когда я позволяю себе потеряться в глазах Рафаэля. Безумие. Это сладкое безумие, от которого я никогда не захочу оправиться.

Грудь Рафаэля вздымается и опускается, дыхание учащается, становится все более прерывистым. Смотреть на то, как он раздевается, — само по себе эротическое наслаждение, но когда он тянет меня вперед, прижимаясь своим ртом к моему в диком, одержимом поцелуе, я полностью теряю себя. Блаженство поглощает меня, сжигая последние остатки стен, которые воздвигла вокруг своего сердца в тщетной попытке не дать Рафаэлю Де Санти завладеть им.

Василиса

— Вася, малышка, зачем ты это делаешь? — обеспокоенно спрашивает мама по телефону. — Прошло уже почти два месяца. Пожалуйста, возвращайся домой, и мы решим твою проблему, в чем бы она ни состояла. Мы очень по тебе скучаем.

Я закрываю глаза и прислоняюсь спиной к обнаженной груди Рафаэля. Сегодня днем мы дважды пытались работать с его хранилищем данных, но оба раза заканчивали в постели.

— Я тоже скучаю по вам, мам. Я скоро вернусь домой.

— Ты говоришь это каждый раз и… Нет! Роман! Верни мне телефон!

— Василиса, — грохочет мой отец, чуть не взрывая своим рыком динамик телефона. — Как только узнаю, где ты, я притащу тебя домой и запру в твоей комнате. Навсегда!

— Конечно, папа. — вздыхаю я. — Можешь дать трубку Юле, пожалуйста.

Он что-то ворчит по-русски, и через несколько мгновений моя сестра уже щебечет в трубку:

— Привет, Вася. Как ты?

— Нормально. Как…

— Папа поручил Феликсу отслеживать твои звонки, — шепчет она. — Он делает это уже несколько недель, но не может определить твое местоположение. Я слышала, как дедушка сказал папе, что он перейдет на другую программу слежения и…

Я тут же прерываю связь. Как долго мы разговаривали? Рафаэль сказал, что его телефон нельзя отследить, но все же… Меня охватывает паника, и внезапно становится трудно дышать.

— Vespetta? — Рафаэль нежно целует меня в голое плечо. — Что-то не так?

Они узнали, где я нахожусь? Желчь поднимается к горлу. Мой отец может быть уже на пути в Сицилию.

Я поворачиваюсь и оказываюсь прижатой к груди Рафаэля. Мои глаза встречаются с его взглядом, и буря внутри меня перерастает в ураган. Это именно то, чего я хотела, ведь так? Чтобы отец нашел меня и вернул домой. Но теперь понимаю, что не хочу этого.

Я не хочу возвращаться.

Но также не могу оставаться с человеком, который не дает мне возможности выбрать — остаться или уйти.

— Василиса? — Рафаэль проводит пальцами по моим волосам, притягивая меня к себе для поцелуя. — Может, расскажешь, что происходит в твоей милой головке?

— Мой отец отслеживает звонки, — тихо произношу я, прижимаясь к его губам.

— Я в этом нисколько не сомневался. Но он не сможет узнать, где ты находишься. Никто не сможет.

— И ты не отпустишь меня, пока я не закончу ремонтировать твою систему?

Он прикусывает мою нижнюю губу.

— Именно так.

Я обхватываю его лицо руками и отстраняюсь, прерывая поцелуй.

— Тогда прикажи своим людям прекратить саботировать работу, ради которой ты меня сюда привел.