Неделю спустя

Мой телефон на тумбочке начинает звонить, но я игнорирую его и кладу подушку на голову. Звонок прекращается, но возобновляется минуту спустя. Я издаю стон, тянусь за проклятой штуковиной и отвечаю, не посмотрев, кто звонит.

– Я тебя разбудила, деточка?

Я сажусь в кровати, мгновенно проснувшись.

– Варя?

– Мне надо с тобой поговорить. Можно я заскочу?

– Конечно, я пришлю тебе адрес.

– Тогда буду там через час.

– Варя, что происходит? С ним… с ним все в порядке?

– Да. По крайней мере, сейчас. Мы поговорим, когда я приеду.

Плохое предчувствие возникает у меня в груди, пока я смотрю на телефон. Уверена, что-то не так. Я лечу в ванную, чтобы принять душ и переодеться. Я собираю кисти и выброшенные наброски, валяющиеся на полу в гостиной, когда слышу звонок в дверь.

– Что он сделал на этот раз, черт возьми? – спрашиваю я в тот момент, когда Варя входит.

– Мне нравятся такие волосы, куколка. Зеленый тебе идет. – Она целует меня и улыбается губами, но не глазами. – Давай присядем.

Я веду ее на кухню, наливаю нам две чашки кофе и сажусь на стул напротив Вари. Она пододвигает чашку к себе и держит ее в руках, смотря на жидкость внутри.

– Ты можешь вернуться, пожалуйста?

Ее вопрос шокирует меня, и секунду я удивленно смотрю на нее без слов.

– Я не вернусь. Мы развелись три месяца назад, ты это знаешь.

– Роман начал войну с итальянцами. Он сделал это специально. Они играют в кошки-мышки уже в течение нескольких месяцев: захватывают поставки друг друга, взрывают склады.

– Боже мой. О чем, черт возьми, он думал?

– Он не думал. Мне кажется, он хотел отвлечься, и итальянцы были подходящим выбором.

– Офигенное развлечение. Он сошел с ума?

– Может быть. – Она пожимает плечами и делает глоток кофе. – Знаешь, я была рядом, когда он подписывал бумаги о разводе. Думаю, что до того момента он верил, что ты в конце концов вернешься. Но после подписания этих бумаг… он просто сломался. Две недели спустя он отправил ребят перехватить одну из итальянских поставок. И поехал с ними.

– Он сделал что?..

– Он сказал, причина в том, что ему нужно было присмотреть за Сергеем, и я решила, что это будет исключением. Это не стало исключением.

– Я думала, что пахану следует управлять организацией, заниматься сделками или еще чем, а не играть роль бойца.

– Кажется, ему все равно, деточка. Ты знаешь, насколько важно в нашем мире, если у бойца получается убить пахана? Тот, кто это сделает, становится героем среди равных себе. Когда на поле битвы одни бойцы, то это обычный бизнес. Но если там пахан, то он становится главной мишенью.

– Варя, я… я не знаю, чего ты от меня ждешь. Позвонить ему и попросить перестать вести себя как идиот?

– Мне нужно, чтобы ты вернулась. Если ты будешь там, он не будет таким безрассудным. Он бы не захотел, чтобы ты беспокоилась.

– Он взрослый мужчина, Варя. Я не нужна ему, чтобы быть его выключателем.

– Роман любит тебя, Нина. Не думаю, что ты понимаешь насколько.

– Из-за меня умер человек. Я говорила Роману, что не смогу с этим жить, но он все равно его убил. Если бы он действительно любил меня, то никогда бы так со мной не поступил.

– Ты знаешь, как Роман стал паханом, деточка? – спрашивает Варя, и я мотаю головой. – Позволь мне рассказать тебе эту историю. Возможно, она поможет тебе лучше все понять.

Она смотрит на свою чашку и начинает мешать жидкость ложкой.

– Мать Романа вышла за его отца, когда ей было всего восемнадцать. Лев был на двадцать лет старше нее, и он был по-настоящему плохим мужчиной, куколка. Я пришла в тот дом с Настей. Я знала ее с младенчества, и мне было ненавистно видеть, как плохо Лев с ней обращался с того момента, как она приехала. Он бил ее, даже когда она была беременна Романом. Когда Роману было пять, он стал специально не подчиняться отцу, чтобы Лев вымещал зло на нем вместо Насти. Эта схема работала несколько месяцев. Затем перестала. За несколько дней до шестого дня рождения Романа Лев ударил Настю так сильно, что она упала с лестницы. Роман все видел.

– Он убил ее?

– Да. Шея была сломана. Я тогда стала заботиться о Романе. Через несколько лет Лев опять женился, но Марина смогла сбежать. Не знаю точно, что с ней случилось, но мы никогда больше о ней ничего не слышали.

– Ты думаешь, что ее он тоже убил?