— Я заставлю тебя кончить… так сильно, — моя хватка на её шее сжимается, — что все в радиусе мили услышат твой крик. — Я поднимаю её подбородок, заставляя смотреть на меня. — И сделаю это одной рукой.

— Не получится.

Её зелёные глаза полны раздражения, когда она смотрит на меня, наши лица в дюйме друг от друга.

— Посмотрим. — Я улыбаюсь, чувствуя, как её внутренние стенки сжимаются вокруг моего пальца.

Не отрывая взгляда, я надавливаю прямо на её клитор, на самое чувствительное место. Одновременно палец внутри изгибается, находя ту самую точку.

Из её горла вырывается визг наслаждения. Этот звук почти лишает меня рассудка. Мой член стонет в штанах. Я так возбуждён, что это больно.

Я опускаю большой палец чуть ниже, усиливая давление, пока её киска продолжает сжиматься вокруг моего пальца. Удовлетворение от того, что моя жена тает в моих руках от удовольствия, которое я ей дал, сравнимо только с ощущением её тёплой влаги на моей ладони. Она может отрицать, но доказательства неоспоримы. А вид её, потерянной в экстазе, почти заставляет меня кончить. Чёрт возьми, я так возбуждён, а мой член даже не внутри неё.

Я кусаю её губу.

— Что ты говорила?

Она не отвечает. Её трясёт так сильно, что я придерживаю её за голову, опасаясь, что она ударится о зеркало.

Медленно вытаскиваю руку и подношу палец к губам.

— Если будешь вести себя как следует, — я слизываю её нектар, — в следующий раз я буду лизать твою киску, пока ты не потеряешь сознание.

Её взгляд полон презрения. Схватив остатки порванного платья, она прикрывает грудь и соскальзывает с тумбы.

— Спасибо за предложение, — говорит она, тяжело дыша. — Но следующего раза не будет.

— Почему?

Она протискивается между мной и туалетным столиком, поднимая туфли с пола. Когда она выпрямляется, на её лице нет и намёка на блаженство, которое должно было остаться после произошедшего. Только непоколебимая решимость.

— Потому что, Девилль, я научилась не повторять ошибок.

Развернувшись на пятках, она выходит из ванной, оставляя меня в облаке самого восхитительного аромата на свете — клубники и оргазма моей жены.

У меня текут слюнки.

Чёрт возьми! Когда за ней захлопывается дверь, у меня едва хватает сил сдержаться, чтобы не броситься вслед. Не схватить её и не трахнуть как следует. Но я отпускаю её.

Потому что это безумие.

Всё это — чёртово безумие!

Я смахиваю бутылку виски со стола. Она с грохотом разбивается о дверь, рассыпаясь на миллион осколков.

Так же как мой рассудок минуту назад.

Чёртова женщина.

Тара

— Мои глубочайшие извинения, миссис Девилль, но я не знаю, где ваша машина.

Я прищуриваюсь на блондина в сине-сером костюме.

— Ты Тони, да?

— Верно.

— Ну что ж, Тони… — Я делаю угрожающий шаг в его сторону. — Мой друг Йован привёз мою машину сюда прошлой ночью. Он сказал, что оставил её с парнем по имени… Угадаешь? — Ещё шаг. — Ага. Тони. Здесь что, несколько Тони крутится?

— Эм-м… — Он бросает быстрый взгляд на окно первого этажа. — Думаю, вам стоит спросить мистера Девилля.

Ясно. Я стискиваю зубы и, развернувшись на каблуках, возвращаюсь в дом. Какого чёрта мой муж-придурок сделал с моей машиной?

Прошло уже три дня с того позорного момента в ванной Девилля. И каждый день с тех пор я пытаюсь стереть это из памяти, забыть, как легко и полностью он уничтожил меня, оставив задыхаться на столе. Каждый стон, каждый прерывистый вздох гудят в голове, как сирена. Не могу перестать думать о том, как безрассудно я себя вела. Всё из-за Артуро Девилля. Потому что это он сделал меня такой. Но я не могу. Не могу больше об этом думать. Я отказываюсь признавать эти перевернувшие мою жизнь минуты. Их просто не было.

Жаль только, моё предательское тело, кажется, не может их забыть. Как только Девилль попадает в поле зрения, всё во мне мгновенно вибрирует. Каждая клетка, каждое нервное окончание звенит от эха его прикосновений. Моя нижняя губа, которую он так соблазнительно прикусил той ночью, тут же начинает покалывать, будто готова и ждёт нового поцелуя.

Ситуация между ног ещё хуже. Моя киска плачет, жаждая его порочных ласк. Мышцы внизу живота сжимаются каждый раз, когда всплывает память о его руках на мне. Ноющая пульсация почти невыносима. Потребность, которую он во мне разбудил, настолько сильна, что я едва могу спать по ночам.

Я ненавижу себя за эту реакцию тела. Злюсь, что не могу стереть Артуро из мыслей. Но больше всего ненавижу своё тупое сердце за предательство. Каждый раз, когда этот мужчина входит в комнату, каждый раз, когда мои глаза находят его, моё предательское сердце взлетает. Будто оно радо видеть этого ублюдка. Будто рвётся к нему ближе. Будто думает, что оно ему нужно. Какое же глупое, невежественное сердце.