— Да. Хорошо.

Артуро кивает, избегая моего взгляда, когда я передаю ему маленькую штуковину, найденную на полу. Я тоже не смотрю на него, но, вероятно, по другой причине.

О чём, чёрт возьми, я думала? Целовать его?

Чёрт. Он никогда не даст мне забыть это.

— Идеально, — говорит он, вставляя дюбель на место.

Он продолжает работать совершенно невозмутимо. Будто ничего не произошло между нами. Будто ему всё равно, что пыль от гипсокартона оседает на его дорогом костюме. Как будто этот элегантный деловой образ — часть его самого, а не просто одежда. Он быстро вставляет дюбели, затем сдвигает тяжёлый книжный шкаф на место и наконец прикручивает крепления к стене. Он делает всё это легко и без усилий, справляясь с ручной работой, даже не вспотев.

— Вот. Готово. — Он указывает на шкаф, собирает инструменты и направляется к двери, будто мы не целовались всего минуту назад.

Уже на пороге, он бросает быстрый взгляд через плечо:

— Надеюсь, ты не забыла о наших планах на вечер.

— Каких планах? — выдыхаю я.

— Наш первый выход в свет как мужа и жены. Как я говорил, мы встречаемся с Адриано Руффо, поэтому убедись, что ты ознакомилась со всеми пунктами нашего соглашения о том, как должна вести себя моя супруга. И не забудь улыбаться.

Артуро

— Да, первая фаза идёт по графику. Задержка из-за путаницы с документами в мэрии касалась другого проекта. — Подношу бокал к губам и осушаю его залпом.

Адриано Руффо откидывается на спинку стула, наблюдая за мной пронзительным взглядом ястреба. Мы встречаемся впервые, хотя слышал о нём многое за эти годы — в основном через слухи, циркулирующие в коза ностра.

Зная Спада, я ожидал, что его доверенное лицо будет похожим на него — грубоватым, взрывным, на грани безумия.

Но Руффо — полная противоположность своему дону. Спокойный, утончённый, цивилизованный. В нём нет ничего показного, и всё же он выглядит как человек, для которого власть — вторая натура. Лет сорока, чёрные волосы с проседью на висках. Разве что рост может быть схож со Спада — возможно, бостонский представитель даже на пару дюймов выше босса. Несмотря на внешность делового человека, его телосложение выдаёт способность постоять за себя в драке. И, вероятно, успех у женщин, несмотря на пару лишних килограммов.

Ничто в этом человеке не выдаёт его высокого статуса в бостонской Семье. На нём нет оружия, татуировок, броских украшений, которые так любят многие мои итальянские коллеги. Со стороны он выглядит как обычный состоятельный бизнесмен. И, полагаю, именно такой образ он и стремится поддерживать. Очки в чёрной оправе завершают картину.

— Рад это слышать, Девилль. — Он кивает, демонстрируя внимание. — Как вам известно, этот проект крайне важен для нашей Famiglia, и мы искренне надеемся, что всё пройдёт гладко, как вы гарантировали дону Спада при встрече.

— Я рад, что обе наши организации осознают важность этого начинания — не только с финансовой точки зрения, но и для дальнейшего сотрудничества. Как уже говорил, вы будете получать регулярные отчёты.

— Отлично. — Взгляд Руффо переключается на Тару, сидящую справа от меня. — Может, ваша супруга предпочтёт что-то другое? Она даже не притронулась к еде.

— Тара? — Требуются невероятные усилия, чтобы сохранить лицо бесстрастным. Я сдерживаю себя последние двадцать минут. Один неверный шаг — и я придушу её на месте! — Что-то не так с твоим блюдом, gattina?

Её улыбка шире, чем у Чеширского кота. Глаза настолько широко раскрыты, что кажется, вот-вот вылезут из орбит. Выражение лица застыло в карикатурной радости. Она выглядит безумной. Наклоняет голову, сияя этой сумасшедшей улыбкой в мою сторону. С самого момента нашего прибытия в этот ресторан она не изменила этому идиотскому выражению ни на секунду!

— Выглядит восхитительно, дорогой, — говорит она, не разжимая зубов. Проклятая улыбка не исчезает. — Просто я не голодна.

— Давайте вызовем шеф-повара. Возможно, он приготовит что-то более соответствующее вкусам миссис Девилль. — Руффо едва заметно машет рукой, и через мгновение у нашего стола выстраиваются четыре официанта, метрдотель и шеф-повар. — Пожалуйста, закажите что угодно, миссис Девилль.

Тара окидывает взглядом персонал, затем обращается к Руффо. Её и без того неестественно широкая улыбка становится ещё шире.

— Не хотелось бы обременять вас. Возможно, другие гости ждут свои заказы.

— Никакого обременения. Я не люблю отели, поэтому приобрёл весь комплекс для этой встречи. Как видите, кроме нас здесь никого нет. Просите что угодно.

— О, это очень мило с вашей стороны.

Её голос звучит, как птичье пение — сладко, очаровательно, игриво. Со мной она так никогда не разговаривала.

Челюсть сводит от напряжения. Ревность бушует во мне, как адское пламя.