Он снимает свои шлепанцы и бросает их в каноэ. Он в шортах и футболке заходит в воду, таща ее за собой.

      — Грегори, ты уверен, что это безопасно?

      — Не волнуйся, — говорит он, оглядываясь на меня, — Я не дам чаевых.

      Он знает об Итане. Он должен знать. Он проверяет, знаю я или нет? Почему это важно? Может, ему не нравится, что его брат рассказал мне?

      Я вздыхаю, снимаю шлепанцы и иду за ним в бирюзовое море.

      Вода прохладная на моих ступнях и лодыжках, и я тоже бросаю шлепанцы в каноэ. Когда мы отплываем немного дальше, он останавливается и жестом предлагает мне забраться внутрь.

      С неохотой я это делаю.

      Он протаскивает нас еще немного, а потом забирается сам и берет весло, чтобы грести.

      — Здесь красиво, — говорит он, — Мирно.

      Так и есть. Единственный звук - это ветерок и вода, спокойно омывающая каноэ.

      — Вы часто здесь бываете? — спрашиваю я, опуская одну руку, чтобы окунуть пальцы в воду. Мы сидим лицом друг к другу, остров находится у меня за спиной.

      — Не очень.

      — Почему мы приехали сегодня?

      — Здесь есть небольшая бухта, где можно поплавать. Я подумала, что тебе это понравится.

          Я изучаю его. Я не верю, что он делает это только ради меня. Когда речь идет о нас троих, у Грегори есть свои планы.

      Но опять же, как и у Себастьяна. Разве вчерашний день не был тому доказательством?

      — А Себастьян знает?

      — Конечно.

      — О.

      Он молча оглядывается по сторонам, а я чувствую себя неловко, но пытаюсь расслабиться. Насладиться красотой этого места. Кроме того, может быть, он искренен. Может быть, мне нужно прислушаться к себе, к тому, что я сказала Себастьяну, что Грегори одиноко. Вот и все.

      — Где ты вчера упала? — спрашивает он, глядя на мое поцарапанное колено.

      Я пожимаю плечом: — Ничего особенного. Я просто споткнулся о камень.

      Он кивает: — И вокруг была паутина?

      — Наверное, я упала в паутину.

      — Точно.

      Я хочу сменить тему: — Как далеко до бухты?

      — Недалеко.

— Почему ты не сказал мне, что Себастьян договорился, чтобы я позвонила сестре? Зачем подставлять меня?

      — А ты не думала, что это он тебя подставил? Или, может быть, подставил нас?

      — Зачем ему это?

      — Потому что он может.

      — Вы оба можете. Я застряла посередине, и это не то место, где я хочу быть.

      — Нет? Потому что у меня такое чувство, что тебе нравится, когда ты между нами.

      Я отворачиваюсь. Я знаю, что он имеет в виду секс, и я не могу отрицать его слов, но эта часть, она другая.

      — Может быть, это был его способ убедиться, что ты мне не доверяешь, — говорит он.

      — Я не доверяю тебе.

      Я вижу бесконечно малую перемену в его глазах, почти момент уязвимости. Но он мгновенно исчезает, а может, его и вовсе не было. Может, это было мое воображение.

      Я прочищаю горло: — Что ты сказал Себастьяну той ночью в офисе Галло? Ты сказал что-то на итальянском, что я не смогла понять.

— Ты должна спросить его.

— Я спрашивала. Он не сказал мне.

— Может быть, на это есть причина. Кроме того, это не мое дело — говорить тебе.

— Твое место?

— Ты - его Девочка-Уиллоу, помнишь? Вы оба постоянно напоминаете мне об этом. Как будто я могу забыть.

Я изучаю его, пытаюсь понять, о чем он думает, что планирует.

— Чье это каноэ?

— Себастьяна.

Я уже знала это, не так ли?

— Он не выходил из него после аварии. Он рассказал тебе об этом?

Я киваю.

— Он доверяет тебе. А ты доверяешь, Хелена?

— Чего ты хочешь, Грегори? В чем дело?

Он пожимает плечом и жестом указывает мне за спину.

Я поворачиваюсь и вижу, что мы приближаемся к маленькому островку или, скорее, большой скале. Я смотрю, как он ведет нас к нему, и когда мы обходим стену скалы, я вижу маленький, красивый, песчаный пляж, спрятанный там.

Он подплывает ближе, настолько близко, насколько это возможно, прежде чем мы вылезем, и вытаскивает каноэ на песок.

— Я и не знала, что здесь есть что-то подобное, — говорю я.