Как бы она ни сопротивлялась, она тоже хочет этого, и часть меня хочет наказать ее за это. Ненавидеть ее за это. Но я не делаю этого.
Вместо этого я проникаю в ее мокрую пизду и наклоняюсь вперед над ее спиной.
— Теперь ты можешь кончать, но убедись, что когда это сделает мой брат, ты проглотишь каждую каплю. Ни одна не пропадет зря. Поняла?
Она кивает, и я выпрямляюсь, глядя на нее сверху вниз, на ее красивую, мокрую пизду, широко растянутую со мной внутри, на ее маленькую попку, такую манящую.
Грег берет в руки горсть волос и начинает трахать ее лицо, и когда он это делает, я повторяю его толчки, жестко, быстро и глубоко, и через мгновение она кончает, и пульсация ее пизды доводит меня до предела, и я заполняю ее пизду, пока мой брат опустошает ее горло, и на одно мгновение я позволяю себе поверить, что это может сработать.
Мы втроем.
Вот так.
Пока она моя, чтобы отдавать.
Моя, чтобы делиться.
Моя, чтобы хранить.
Но когда блаженство оргазма отступает, эта фантазия исчезает.
Я до мозга костей знаю, что ничем хорошим это не кончится.
Что эта Девочка-Уиллоу уничтожит и меня, и моего брата.
Семнадцатая глава
Хелена
В ту ночь я сплю одна. После этого я иду в свою комнату и долго принимаю душ, и не знаю почему, но я немного плачу.
Я не понимаю, почему Себастьян сделал то, что сделал. Проверил меня этим звонком. Делится со мной.
И я волнуюсь за Эми.
Все это — полный пиздец, и он становится все более и более пиздатым.
Поздно вечером следующего дня Грегори разыскивает меня в моей комнате. Я не видела Себастьяна весь день.
— Пойдем со мной, Девочка-Уиллоу.
— Я никуда с тобой не пойду.
— У тебя нет выбора.
— Что, у тебя есть еще один тест для меня? Ты и твой брат приготовили его прошлой ночью?
Он глубоко вдыхает и выдыхает: — Это не тест.
— Да, но я не совсем тебе доверяю.
— Это не новость. Давай.
— Зачем?
— Ты должен понести наказание, помнишь?
Я чувствую, как белеет мое лицо.
— Расслабься, Хелена. Я не собираюсь причинять тебе боль, — он садится на край кровати, — Я просто хочу немного компании, хорошо?
Когда он смотрит на меня, в его глазах что-то такое раненое. Так похоже на потерянного маленького щенка, и это задевает меня каждый раз, черт возьми.
Почему это всегда ослабляет меня?
Он продолжает. Я знаю, что он читает мое лицо: — Ты проведешь со мной несколько часов и можешь считать себя освобожденной. Почти безболезненно, если не считать того, что тебе придется терпеть мое общество.
— Несколько часов, делая что?
— Вот увидишь. Обещаю, тебе понравится, — он улыбается, и я хочу верить, что это искренняя улыбка, — Я дам тебе пять минут, — говорит он и уходит, — Надень бикини. Это может быть один из последних дней купальной погоды.
Он уходит, а я неохотно переодеваюсь в бикини. Сверху я надеваю шорты и легкий свитер. Мне интересно, знает ли Себастьян о плане Грегори по моему наказанию, и я не знаю почему, но я верю ему, когда он говорит, что это не испытание.
Грегори проверяет часы, когда я спускаюсь вниз: — Оперативно.
— Себастьян знает об этом?
— Не беспокойся о моем брате. Пойдем.
— Куда мы идем? — спрашиваю я, следуя за ним в дальний конец пляжа.
Он не отвечает, пока мы не доходим до места назначения и я не вижу его.
— Прогулка на каноэ.
Я останавливаюсь.
Каноэ выглядит так, будто им не пользовались много лет. Интересно, это то самое, на котором Себастьян катался в тот день, когда опрокинул его. В тот день, когда он чуть не убил Итана.
Судя по выражению лица Грегори, он знает, о чем я думаю. Интересно, рассказал ли ему Себастьян историю о том, что на самом деле произошло в тот день?
Я смотрю, как он убирает мертвые ветки и листья и поправляет его, вижу, как напрягаются мышцы на его руках и спине.
Когда он снова поворачивается ко мне, я краснею.
— Это безопасно? — спрашиваю я, чтобы отвлечь его или себя, не знаю точно.
— Ты сильный пловец, — говорит он, не совсем отвечая на мой вопрос, пока тащит его к воде.