– Я тебя не трону, я же сказал, мне противно, – хмыкнув произнёс он, и сел на корточки рядом со мной. – Ну как тебе новые аппартаменты? Прошлые видимо пришлись тебе не по вкусу, но думаю эти в самый раз, – ехидно улыбаясь обвёл взглядом помещение и вернул его ко мне. – Вот там уборная, – кивнул в левый угол, где находился унитаз, на который было даже страшно смотреть. – Вот кухня, – указал в противоположный угол, где находился стол, на котором стояла обычная бутылка с водой. – Обустраивайся, я скоро вернусь, – хладнокровно подмигнул и развернулся, направляясь к выходу.
– Камиль! – крикнула с отчаянием, надеясь хоть на каплю его человечности.
– М? – промычал он, даже не повернув головы.
– Прости меня, – тихо произнесла, и из глаз новым потоком полились горячие слёзы.
Царёв лишь еле слышно усмехнулся, по прежнему стоя ко мне спиной, и двинулся на выход. Дверь захлопнулась, а дальше послышался скрежет ключей. Вот и всё, Ева. На что я вообще надеялась, когда села в машину к Кириллу? Он бы всё равно нас нашёл. Но я не могла поступить по другому, это мой муж, и он старался меня спасти. А теперь не спасти уже никого. Ни Ворона, ни меня, ни, возможно, самого кирилла, о судьбе которого мне теперь приходится только догадываться. Сейчас я надеюсь только на одно. На то, что меня убьют как можно быстрее, потому что то, что я сейчас испытываю, хуже смерти. Дура, дура, дура! Чем я вообще думала?! С кем собралась тягаться?! Его же не просто так страшится весь город, даже те, кто априори ничего не должен бояться. Ничего не оставалось, как сидеть и считать секунды. Не знаю, сколько прошло времени, но мне кажется, что я просто начинаю сходить с ума. Три тысячи шестьсот пятьдесят, три тысячи шестьсот пятьдесят один… В замочной скважине снова послышался скрежет, и я сбилась со счёта, прижавшись спиной к шершавой холодной стене сильнее. Яркий свет с улицы ударил по глазам, и по лестнице начал спускаться Камиль, насвистывая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию.
– Ну что, релаксируешь? – слишком задорно спросил он, опустившись передо мной и нахально улыбаясь. – Я тут подумал, ты же всё таки девушка, тем более, я помню насколько горячая, без секса тебя оставлять было бы совсем бесчеловечно, я же не зверь какой-то, – добродушно произнёс он, мило хлопая глазами, а у меня он его слов внутри всё сжалось, и горло начала сдавливать некотролируемая паника. – Ребят, заходим!
С ужасом подняла глаза на лестницу, с которой одним за другим начали спускаться бритоголовые мужики, наподобие Воронова или Олега, видимо мой мозг настолько отказывался воспринимать информацию, что я не могла понять, какого чёрта здесь происходит, но Камиль очень доступно мне всё объяснил.
– Раз я и моё жилище тебя не достаточно устраивали, то я решил кардинально всё поменять. Ты прости, я просто не сразу разгадал твои предпочтения, касаемые комфорта и секса. Но, думаю, теперь ты будешь довольна, – театрально задумался и поднялся на ноги. – Знакомься! Это твоя компания на вечер, – обвёл рукой шестерых амбалов, окруживших нас. – Нежности – не их конёк, но как мы выяснили и не твой тоже, поэтому, думаю вы поладите. Развлекайтесь! – скомандовал Камиль, взмахнув рукой и развернулся, отправляясь на выход.
– Нет! Нет! Камиль, пожалуйста, – истошно завопила я, осознав происходящее, и вскочила на ноги, но тут же была кем-то схвачена, и прижата грубым телом к стене.
Вместе со звуком захлопывающейся двери остановилось моё сердце. По крайней мере, по ощущениям, было именно так.
– А она ниче такая, раздевай куколку, – послышался мерзкий голос одного из этих уродов, и тот, что прижимал меня к стене, начал разрывать на мне футболку.
Громко взревела, не сдерживая рыданий и безвольно опустила руки, которыми до этого времени пыталась сопротивляться. Обмякла, как тряпичная кукла, сильно зажмурившись, пока этот гад сдирал с меня лифчик. Чьи-то шершавые ладони больно сжали мою грудь, а я молилась о том, чтобы моё сердце действительно остановилось. Пока кто-то из них продолжал терзать мою грудь, чьи-то руки расстегнули молнию на моих джинсах и стянули их вниз вместе с нижним бельём. Одним резким движением я была развёрнута и прижата грудью к стене. Как только всё это закончится, если я выдержу, то сразу же покончу с собой. Это последнее, что я успеваю подумать перед тем, как чьё-то колено грубо раздвигает мои ноги в стороны.