Ещё шаг, и он уйдёт, ну же, Ева, не тупи! Сделай что-нибудь! Пока во мне происходила внутренняя борьба, Царёв смачно ругнулся и резко развернулся, делая несколько шагов в обратном направлении.
– Где ты живёшь? – сузив глаза и сжав челюсти, тихо спросил он, медленно двигаясь в мою сторону. – Я был на той квартире, тебя там нет.
Часто захлопала глазами, не ожидая такого вопроса и вообще того, что он вернётся.
– У подруги, – честно ответила я, с храбростью глядя в омуты, которых всегда так боялась.
– Почему? – нахмурил брови, нависая прямо надо мной и облокачиваясь о стол. – Я же оставил тебе деньги, при желании ты смогла бы снять квартиру на пол года вперёд.
– А ты спросил, было ли у меня желание? – твёрдым голосом спросила в ответ, глядя на замешательство в его глазах. – Мне не нужны ни твои вещи, ни деньги, спасибо, если ты хотел помочь, но не стоит, – пронырнула в кресле у него под рукой и хотела отодвинуться в другой конец стола, но крепкая рука, вернувшее сидение под моей пятой точкой на место не дала мне этого сделать.
– Ты больше не будешь там жить, – прорычал он, наклоняясь ближе и обжигая мои губы горячим дыханием.
Затем, резко сжал мои щёки ладонью и властно, без предупреждения ворвался своим языком мне в рот, посылая по телу тысячи мурашек, которые пробирали до корней волос. – Можешь считать, что я снова тебя похищаю, – отстранился, сверля меня своим тяжелым взглядом. – Только теперь навсегда.
Эпилог
Я еду на пассажирском сидении. Мне плохо, жарко, всё тело горит, безумно тяжело дышать, кости выворачивает с такой силой, что я, кажется, слышу их треск. За рулём он. Как всегда спокоен и невозмутим, а между прочим, именно по его вине я сейчас бьюсь в этих агониях.
– Я больше не могу! – воплю из последних сил, вцепившись пальцами в края кресла.
– Ева, успокойся, – твёрдым голом произносит он, но я чувствую, как в нём начинает зарождаться паника.
– Какой "успокойся", Камиль, я рожаю!!!