Горячая вода приятно расслабляла, пожалуй, это единственный тёплый и приятный момент за последние двадцать четыре часа. Я правда не знаю , что творится в голове у этого мужчины за стеной, но искренне благодарна его проявлению человечности. Почему-то подумала о том, что было бы интересно узнать, как он вёл себя с женой, дочкой? В том, что он был хорошим отцом, я почему-то не сомневалась, но вот семейную жизнь с женщиной я представить никак не могла. Минут через пятнадцать вылезла из воды, вытерлась полотенцем, накинула на себя короткий махровый халат и развернулась, чтобы спустить воду, но не учла того момента, что стою на мокром кафеле, поэтому мои ноги разьезжаются в разные стороны, и я с громким визгом приземляюсь прямо на пол, больно ударяясь локтём. В эту секунду в ванную влетает Камиль, на лице которого ярко выражено недоумение, и замирает в проходе.

– Ты чего? – с интересом смотрит на меня, развалившуюся на полу, и наконец заходит внутрь.

– Подскользнулась, – проскулила в ответ, безуспешно пытаясь подняться.

Камиль прыснул со смеху, тут же приняв серьёзный вид, но всё равно было явно заметно, что я его развеселила. Почему-то на душе немного потеплело от мысли, что первый раз за всё время мне была адресована его улыбка, пускай вызванная таким дурацким способом. Камиль быстро наклонился и подхватил меня на руки, вынося из ванной и укладывая на кровать. Затем лёг рядом и снова уткнулся в просмотр телевизора, мельком взглянув на наручные часы.

– Я не долго, скоро она уснёт.

Не стала это никак комментировать, так как было бы глупо говорить, что он может сидеть тут хоть всю ночь, палясь в телевизор, меня это абсолютно не напрягает.

– Я думала, это твоя мама, – зачем-то произнесла вслух, обнимая подушку.

Кадык Камиля еле заметно дёрнулся, а взгляд рассеялся. Он так и молчал, и я уже подумала, что моя реплика останется не отвеченной, но Царёв вдруг спокойно произнёс:

– У меня нет родителей. Они погибли, когда мне было три года, я их даже не помню. Ирина – сестра моего отца, она воспитывает меня с детства, – пока он говорил, его взгляд так и не оторвался от экрана.

– Прости, сочувствую, – искренне произнесла я, переживая, что могла как-то этим его задеть. – А зачем ты сказал ей всё это…?

– А что я должен был сказать, – фыркнул, скосив на меня свои глаза. – Что забрал жену у идиота, который должен мне денег? Тем более, она давно хотела, чтобы я наконец кого-нибудь себе нашёл. Пускай порадуется.

– А что будет, когда она узнает, что это неправда? – нахмурила брови, пристально вглядываясь в его точеный профиль.

– И как она узнает? – с угрозой взглянул на меня, сжав челюсти.

– Ну, мы же не поженимся, и вообще, я ещё питаю надежду, что ты меня скоро отпустишь, – объясняла ему очевидные вещи, стараясь слишком долго не задерживать взгляд на Камиле, иначе мысли начинали путаться.

– Скажу, что не сошлись характерами, – отвернулся обратно к экрану, давая мне понять, что эта тема закрыта.

Прикрыла глаза и исподтишка смотрела на его задумчивое лицо и широкие рельефные плечи, которые находились сантиметрах в тридцати от меня. На какой-то миг позавидовала той девушке, которая возможно у него появится и покорит сердце этого снежного короля. Таких харизматичных и безупречных мужчин я наверное не встречала никогда. Пожалуй, он идеален, не считая чёрной души. Хотя, возможно, это только с чужими ему людьми. Не заметила, как провалилась в чуткий беспокойный сон. Я слышала сквозь пелену, как выключился телевизор, как тихонько скрипнула кровать, затем тихие шаги рядом. Хотелось заскулить, потому что сразу стало как-то холодно и неуютно, но только я начала что-то бормотать во сне, как на меня опустился большой пушистый плед. Уткнулась носом в мягкую ткань, пахнущую хозяином этого дома, и моментально отключилась.

Проснулась рано утром, чувствуя себя вполне в приподнятом настроении. Вообще, пережив такой кошмар, начинаешь ценить простые вещи и радоваться мелочам, например таким, как проснулся живым. Почувствовала острую потребность чем-то себя занять. Недолго поразмыслив, решила приготовить себе завтрак. Мне ведь никто не запрещал этого делать? Умылась, собрала волосы в обычный пучок, надела халат и спустилась вниз. За окном царила тишина, сегодня пасмурно, поэтому на улице ещё полумрак. Включила неяркую лампочку над вытяжкой и принялась изучать содержимое полок. Так, мука, сахар, яйца. Блинчики? Почему бы и нет.  Спустя десять минут стояла у плиты и пекла ароматные панкейки, тихонечко напевая себе под нос какую-то надоедливую песенку.

– И что это мы тут делаем? – услышала хриплый ото сна голос прямо за своей спиной.

Подпрыгнула на месте, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и уткнулась носом в широкую, мускулистую голую мужскую грудь

– Готовлю, – пропищала в ответ, гипнотизируя его мышцы.

– Я тут, – произнёс насмешливым тоном, намекая на то, чтобы посмотрела ему в лицо, вместо того, чтобы пялиться на оголённое тело.  – Решила лишить мою домработницу дохода? – улыбнулся уголками губ, разглядывая меня с ног до головы.