– Почему ты сказал Кириллу, что тебе не нужны деньги? – решила прервать это гнетущее молчание и, заодно, решить вопрос, который меня больше всего беспокоил.

Камиль часто заморгал, как будто я выдернула его из другого мира, и я на секунду подумала, что он вообще не расслышал мой вопрос.

– Потому что они мне не нужны, – прогремел он и снова вернулся к своему увлекательному занятию по поглощению пищи, которое его интересовало куда больше, чем общение со мной.

– А что тебе нужно, унизить меня ещё больше? Так больше некуда! – вспылила я, швыряя вилку на стол. – Посмотри на меня в конце концов уже, у тебя что, кто-то помер?

Ляпнула и тут же проглотила свои слова, потому что от взгляда, брошенного в мою сторону, хотелось провалиться под землю. Нервно сглотнула в ожидании того, что сейчас в меня прилетит что-то тяжелое.

– Приятного аппетита, – холодно произнёс он, вставая из-за стола. – Меня сегодня не будет. Поработай, погуляй, займи себя чем-нибудь, – говорил уже на ходу, поднимаясь наверх.

А я так и осталась сидеть, приколоченная к стулу, и молиться всем богам за такое сказочное везение.  Кусок в горло больше не лез, поэтому допила свой сок, помыла посуду, почему то это занятие меня в последнее время успокаивало, и поднялась в свою комнату. Досуг особым разнообразием не отличается, но выбирать не приходится. Открыла ноут и с головой погрузилась в новые эскизы, вдохновение, взявшееся чёрт пойми откуда, лилось из меня через край. Оторвала взгляд от монитора, когда часы показывали час дня. Причиной этому послужил осторожный стук в дверь.

– Да? – несмело ответила я. Не привыкла, что в этом доме кто-то может так любезничать.

– Добрый день, Ева, – в дверях появилась уже знакомая мне женщина. – Спускайтесь, пожалуйста, на обед, – пролепетала она и испарилась, бесшумно закрыв за собой дверь.

Это же надо так закошмарить своих работников, что они даже говорить боятся.

Нехотя сползла с кровати и поплелась вниз. Как я и ожидала, Царёва там не было. И, слава богу. После сегодняшнего, я, вообще, предпочла бы больше не попадаться ему на глаза. Зато, к моему удивлению, вокруг стола хлопотала женщина, которая доставала из духовки свежую выпечку.

– Почему я вас так редко вижу? – вежливо поинтересовалась у неё, чтобы  не спугнуть, присаживаясь за стол.

– А чего мне мелькать, – скромно улыбнулась она, вытирая руки. – Я свою работу делаю, накрываю на стол и ухожу до следующего приёма пищи. Просто сегодня задержалась, вы только Камилю Артуровичу не говорите, – женщина нахмурилась, расставляя передо мной приборы.

– Он вам угрожает да? Запрещает со мной разговаривать? – спросила шепотом, пыталась вызвать у женщины доверие.

– Вы что? – искренне изумилась она, округлив глаза. – Хозяин очень хороший, просто любит во всём порядок, оно и правильно. Платит тоже хорошо, детям моим несколько раз с работой помогал. А по поводу разговаривать с вами, так чего болтать? Мне не за это платят, а за то, чтобы готовила и убирала, я свою работу делаю, а языком чесать и в чужие дела лезть, это не про меня.

Хороший? Детям с работой помогает? Царёв и благотворительность, это что-то новенькое. С каждым днём всё больше убеждаюсь, что ему нужно показаться психиатру. Сколько ещё личностей вылезет из этого человека?

После обеда вышла на улицу, прогуляться по территории под чутким наблюдением двух церберов, Воронова и ещё одного громилы. Села на лавочку, разглядывая пасмурное небо и глубоко вдыхая прохладный свежий воздух. В такие моменты жизнь не кажется такой уж дерьмовой. Мельком взглянула в сторону дома и заметила в окне второго этажа фигуру, которая тут же исчезла. Царёв что, всё это время был здесь? Почему тогда не спустился на обед, может я его чем то обидела? Чёрт, зачем я вообще об этом думаю, какая мне разница, да и потом, такого, как он, невозможно ничем задеть, он же бесчувственный, как скала.