«Дура больная», - скорее всего думает Матильда, судя по тому, как недовольно морщится её розовый нос.

Сколько дней проходит…? Четырнадцать – пятнадцать. Кажется, я понемногу прихожу в себя. Каре, конечно, не бахнула, но зато привела новое жилище в комфортный вид и набрала пару килограммов за вечерним поеданием мороженого, пиццы и просмотром всех только возможных триллеров. На мелодрамы, как выяснилось с недавних пор, у меня аллергия. Нестерпимо начинает свербить в носу, и чешутся глаза.

Залезаю в социальную сеть, и приложение тут же начинает взрываться входящими сообщениями. Летят встревоженные письма от учеников и новые онлайн-заявки на индивидуальные мастер классы. Вчитавшись внимательнее, понимаю, что практически все из заявок от одного желающего. Индивидуальная тренировка Бачата. База. Какая-то девочка решила впечатлить горячим танцем своего усыхающего мачо. Коротко печатаю ответ о том, что можем назначить занятие на завтра и, дождавшись положительного ответа, ложусь спать.

Сон не приходит долго. От взбунтовавшейся погоды кружится голова. Мысли скачут, будто первоклашка по классикам, то и дело возвращаясь к незабудковым полупрозрачным глазам и вьющейся мягкой шевелюре одного человечка, вскружившего мою немолодую голову. Ни боли ни сожаления больше нет, только добрая нежная грусть, но разве от этого легче…?

В тренировочный зал я приезжаю раньше обычного. Нужно привести помещение в божеский вид, за две недели всё поросло пылью и появились проблемы со светом. Только и успеваю привести всё в относительный порядок, как в дверь за моей спиной раздается деликатный стук.

- Да – да, входите, - сбрасываю с лица непослушные пряди и волочу ведро с грязной водой в укромный уголок.

Я как раз очень красноречиво стою раком, когда совершенно отчетливо ощущаю за своей спиной тяжелое мужское дыхание. Резко выпрямляюсь и в ужасе округляю глаза, встречаясь в отражении со сверкающими голубыми глазами. В этот же миг мою талию обвивают крепкие руки, плотно сжимая в стальных тисках.

- Добрый вечер, - шепчет на ухо вкрадчивый низкий голос, от которого волосы дыбом встают там, где их уже давным – давно нет – хвала и слава лазерной эпиляции.

- Здравствуйте, - нелепо крякаю, разворачиваюсь в мужских руках и ощущаю, как меня буквально повело.

- А я на тренировку. Можно? – кротко интересуется, глубоко вдыхая запах моих волос.

- Конечно, - легко включаюсь в эту игру и резко отстраняюсь, несмотря на то, что пальцы на руках начинают мелко дрожать. – Вы уже знакомы с техникой и этим танцем, или начинаем с нуля? – задаю дежурный вопрос, разворачиваюсь к колонке и ищу в телефоне подходящую композицию.

Динамики начинают ритмично урчать от мелодичной чувственной музыки.

- По телеку кое-что видел, - легко отзывается и начинает комично двигать бедрами.

Кстати, несмотря на дурачество, должна признать, что у Давида прекрасно получается. Чувство ритма, оно такое, - либо есть, либо его нет.

- А ещё вот так, - двигает тазом вперёд, что больше смахивает на фрикции похотливого самца, нежели на эротичный горячий танец. – Я скучал, Саш, - вкрадчиво произносит, словно между делом, а я с ужасом осознаю, что меня неизбежно начинает мутить.

Нет, не просто мутит, меня уже откровенно тошнит.

Торопливо зажимаю рот ладошкой и, наплевав на всякие там приличия, спешно бегу в сторону туалета, где громко и вполне очевидно извергаю содержимое желудка в унитаз.

- Слушай, я понимаю, что не танцор диско, - слышу поблизости растерянный,чуть взволнованный голос и снова содрогаюсь в неприятном спазме. – Но не настолько же омерзителен…?

Я стою перед зеркалом в маленькой уборной и пытаюсь убедить своё отражение, что всё в порядке. Ну, почти.

— Так, Сань, — шепчу сама себе, поправляя выбившуюся прядь. — Это просто несварение. Точно. Переела этих дурацких роллов. А нечего было сжирать целый сет в одну харю…

В этот момент желудок делает кульбит, и я едва успеваю наклониться над раковиной.

— О нет… — только и успеваю выдохнуть.

Когда приступ отступает, я опираюсь на край раковины и тяжело дышу. В зеркале вижу бледное лицо с размазанной тушью и глазами, похожими на два чайные блюдца.

— Ну что, красотка, — вздыхаю, — выглядит так, будто ты только что сбежала из фильма ужасов.

В этот момент дверь туалета приоткрывается, и в проёме появляется встревоженное лицо.

— Киса…? Я слышал странные звуки… Могла бы просто сказать, что я дерьмово танцую, я бы тебя не мучил, — голос Давида вибрирует от беспокойства и едва сдерживаемого смеха.

— Уйди! — озлобленно шиплю, пытаясь прикрыться полотенцем. — Это моё личное пространство!