Мы судорожно прячем свои аксессуары в сумки и якобы непринужденно поправляем прически. Мандраж колотит изнутри, заставляя меня нервно дрыгать ножкой. Мысль о том, что Сабина сейчас стоит где-то рядом и ищет свои билеты, вынуждает меня стыдливо втягивать голову в плечи.

Очередь движется неожиданно быстро. Когда мы подходим к массивному охраннику, я уже готовлюсь достать черную карточку, сердце уходит в пятки... Но он просто окидывает нас скучающим взглядом и кивает:

— Проходите.

— А пригласительные? — шепотом спрашивает Яська, когда мы оказываемся в тамбуре.

— Похоже, сегодня вход свободный, — нервно смеюсь в ответ. — Мы зря переживали. И зря... ну, ты поняла.

Внутри — типичный ад любого ночного клуба. Дым, лазеры, запах алкоголя и пота. Мы берем по коктейлю у стойки и начинаем «патрулирование». Скучающе обходим танцпол, заглядываем в лаунж-зоны, проверяем каждый темный угол, пристально сканируем взглядом помещение на наличие знакомых лиц.

Ни Сабины. Ни Марка. И уж тем более — никакого Савелия.

Проходит час, второй. Я, наконец, расслабляюсь. С каждым глотком «Маргариты» чувство вины перед Саввой становится всё сильнее. Он действительно дома. Он действительно работает и учится. А я — параноичка, которая поверила сплетням и украденным бумажкам.

— Ясь, всё, я так больше не могу, — перекрикиваю занудную попсовую музыку. — Его здесь нет. Поехали домой, мне стыдно перед ним до тошноты.

— Подожди, — Яська пристально щурится, глядя вглубь коридора, ведущего мимо туалетов в техническую часть. — Смотри, там какая-то движуха.

В самом конце коридора, за тяжелой бархатной шторой, обнаруживается еще одна дверь. У нее стоят двое — настоящие шкафы в строгих костюмах, с наушниками в ушах. Час назад их там не было. И выглядят они куда серьезнее, чем те ребята на входе.

— Нам туда, — уверенно провозглашает подвыпившая и охрабревшая подруга.

Тяжело вздыхаю, стекаю с места и торопливо следую за взметнувшейся Ясей, пока та не наворотила дров. Мы пытаемся пройти мимо злых дядь с самым невозмутимым видом, но одна из этих «горных вершин» преграждает нам путь мощной рукой.

— Сюда нельзя, — механическим тоном басит он. — Частная зона.

— Мы... мы к друзьям, — лепечу елейным голоском, чувствуя, как уверенность стремительно испаряется.

Охранник медленно наклоняет голову, и в его взгляде читается холодное безразличие.

— Пригласительные.

Яська, не глядя на меня, торжествующе выуживает из сумки те самые черные карточки с золотым тиснением. Охранник берет одну, подносит к какому-то сканеру на стене. Раздается негромкий «бип», и загорается зеленый индикатор.

— Проходите, — он отступает в сторону, открывая перед нами дверь, находящуюся за бархатной шторой. — Приятного погружения.

Мы переступаем порог, и звуки обычного клуба мгновенно отсекаются тяжелой дверью. Здесь царит истинное безумие. Пахнет дорогим деревом и табаком. Звуки электронной музыки, вгоняющие в транс, льются из мощных колонок, что явно дороже хрипящих развалин из предыдущего зала. Вот где все маски… Десятки девушек и парней, мужчин и женщин разных возрастов, забывающиеся в откровенных танцах, на всех дорогие шмотки, обилие «цацок» и, конечно, маски…

— Вот это ларчик, мать его, — удивленно тянет подруга, и я не могу с ней не согласиться…

— Ого... - выдыхает Яська, и я чувствую, как её пальцы дрожат, когда она натягивает свою кружевную маску.

Я достаю свою — черную, с изящными завитками, закрепляю ленты на затылке. В этом зале всё иначе: приглушенный мерцающий свет, бархатные диваны и люди. Кажется, это не просто вечеринка, это закрытый клуб для тех, кто играет по-крупному.

Мы проходим вглубь зала, стараясь не привлекать внимания. Мой взгляд хаотично мечется между гостями. Вон там, у барной стойки, будто бы мелькает знакомый затылок и резкая линия подбородка.

— Марк? — шепчу я подруге, делая крадущийся шаг вперед.

Парень оборачивается, и на его шее я отчетливо вижу край татуировки — тот самый Арлекин. Но стоит мне моргнуть, как он растворяется в толпе, скрываясь за широкими спинами охраны. Будто и не было вовсе. А может, показалось…?

Сердце начинает бухать в ребра, словно раненая птица. Я достаю телефон, скрывая экран ладонью. Мне нужно заземлиться. Мне нужен мой Савва.

Я: «Не спится... Яська включила какой-то жуткий триллер, теперь вздрагиваю от каждого шороха. Ты как?»

Ответ приходит почти мгновенно.

Савелий: «Бедная моя девочка...) Был бы я рядом, я бы защитил тебя от всех подкроватных монстров. Я как раз только что закрыл ноутбук. Глаза просто слипаются. Ложусь в кровать и буду представлять, что ты спишь рядом. Не бойся ничего. Положи телефон под подушку и закрой глазки *сердечко*»

Я смотрю на экран, а в горле встает ком. Он такой нежный. Такой домашний. А я торчу здесь, в логове каких-то сомнительных мажоров, и подозреваю его в чем-то ужасном.