Она издала низкий, полный разочарования звук и покачала головой.

«Черт».

Я видел, как она выдернула камеру из розетки, и хотя я знал, что это случится, все же был не готов к чувству потери, которое будто ударило меня под дых.

«Я не хочу навредить тебе», – написал я, понимая, что могу об этом пожалеть, когда все полетит к чертям и она, наконец, на меня заявит.

«Ты разве только что не намекнул, что я была бы идиоткой, поверив тебе?»

Наверное, так и было.

Ее статус «онлайн» погас, когда она вышла из приложения.

Это было нормально. Я ожидал, что какое-то время Эли будет просто вне себя из-за камеры.

Но если все пойдет по плану, то я докажу, что не хотел ей навредить и что она может мне верить.

Надо перестать проверять телефон, подумала я, толкая дверь комнаты отдыха.

Каждый раз, когда у меня освобождалось хотя бы пять секунд, я туда заглядывала. Вчера я установила новую систему безопасности, поставила маленькие сенсоры на все окна и камеры на дверных звонках. В наборе также имелись внутренние камеры, но черта с два я их поставлю. Не сейчас, когда через них за мной может наблюдать Безликий.

Сволочь.

Я просто не могла поверить, что он установил камеру у меня в спальне. Проникновение – это уже достаточно паршиво, но, хоть я и понимала, что не должна, вчера я уже была почти готова простить его за это. Ну правда – я сама попросила его это сделать. Но наблюдать за мной без моего согласия – это уже за гранью, и после всего, что он сделал, было бы глупо с моей стороны поверить в его пургу с «Эли, я остановился». Пусть мое странное нутро и подсказывало мне, что я могу ему доверять.

У какого сталкера отыщется такая моральная выдержка? Почему именно за эту грань он выйти не может? Может, я и плохой человек, но если бы у меня появился шанс поменяться с ним ролями и посмотреть, как мастурбирует он, я бы не остановилась. Я запустила бы руку себе в трусы и присоединилась к его веселью.

Когда я в очередной раз схватила телефон из ящика, меня ждало два извещения системы безопасности. В одном сообщении было видео с пузатым маленьким енотом, шастающим у моей задней двери. Я сохранила его у себя в картинках на память, потому что хоть я и понимала, что это дикие звери и переносчики бешенства, но каждый раз, видя эту маленькую мусорную панду, мне хотелось заобнимать ее до смерти.

Второе видео было с моим странным соседом Стивом, который бегал по нашей улице по ночам, даже зимой. Он был ультрамарафонцем и любил соревноваться в самых экстремальных уголках планеты: чем жестче условия, тем лучше, считал он. Я знала об этом мужчине чересчур много, потому что он ко всему прочему был болтлив, как черт, и однажды зажал меня в угол на одной из соседских вечеринок и без малого двадцать минут рассказывал про свой режим тренировок и про то, что ультрамарафон – это скорее про моральную стойкость, чем физическую выносливость. С тех пор я его избегала. Его настойчивость меня нервировала.

Вот и все. Всего два видео. За последние шесть часов я посмотрела уже дюжину, и все они демонстрировали проезжающие мимо моего дома машины. Мне надо было как-то настроить чувствительность камеры, а то мне весь день будет приходить спам о том, как мои соседи – любители светлого времени суток – живут свою жизнь.

Каждый раз, входя в комнату отдыха, я ожидала увидеть в телефоне Безликого во всем своем масочном великолепии, пытающегося проникнуть в мой дом, пока я на работе. Но никаких признаков не было. Тревожило то, что я не могла понять, испытываю я облегчение или разочарование. С одной стороны, незнакомец проник в мой дом и заснял меня, с другой – он воплотил мрачные фантазии, которые преследовали меня днем и ночью последние три месяца.

Самая большая причина, почему мне так хотелось поверить в то, что он не причинит мне вреда, заключалась в перспективе реализовать на практике мой кинк с масками. Как часто я мечтала устроить тест-драйв этому мускулистому телу! Я хотела, чтобы его пальцы обвились вокруг моей шеи, пока он трахает меня. Хотела смотреть, как вздуваются вены на его предплечьях, пока он крепко удерживает меня на месте. Хотела, чтобы он имел меня сзади, пока я хватаюсь руками за изголовье кровати, а он приставляет к моему горлу нож и велит не двигаться.

Черт возьми, надо перестать так возбуждаться на работе.

Мой взгляд снова сфокусировался на телефоне.

Не делай этого, сказала я себе, когда мои пальцы зависли над иконкой приложения. Сегодня была суббота, а значит – новое видео от Человека Без Лица. Он был пунктуален до абсурда, и сомневаюсь, что его слежка за мной как-то сбила его график. Пока что мне удавалось сдерживаться, но моя сила воли уже трещала по швам.

– Ты слабая, слабая женщина, – сказала я себе, открыв приложение и отыскав его профиль. Разумеется, новое видео было.