Мой телефон лежал на столе рядом со мной. Я подозрительно на него посмотрела. Мог он наблюдать за мной через него прямо сейчас? Я пихнула его за подставку для салфеток, с глаз долой, просто на всякий пожарный. Это все было выше моего понимания. Я как-то проходила несколько курсов по программированию в старшей школе и колледже. Мне хватило, чтобы понять, что работа в области компьютерных технологий была не для меня. Я не представляла, какими умениями надо обладать, чтобы взломать мой телефон, и возможно ли это?

Минуточку. А сосед Тайлера случайно не был компьютерным гением? Смог бы он ответить на мои вопросы? Конечно, между нами с Тайлером было все кончено, но это с самого начала было не особо серьезно, и расстались мы неплохо. На днях я видела его в спортзале, и он был очень мил: помахал мне и показал два пальца вверх, когда я взяла рекордный для себя вес. Не будет слишком странно, если я попрошу его поговорить за меня с соседом? Но как я вообще объясню, что мне нужно?

Привет, Тайлер. Это Эли. Не волнуйся, я в тебя не влюблена, ничего такого. Мне просто нужно, чтобы твой сосед отследил мужика из секс-видео, которое я тебе посылала.

Я закатила глаза. Да уж. Это отлично прокатит.

Может, все получится, если я буду выражаться обтекаемо и предложу парню денег? Я встречала Джоша всего раз, так что вряд ли он сделает это по дружбе или по доброте душевной.

Я мысленно вернулась к той встрече. Единственное, что мне рассказал о своем соседе Тайлер, это что он затворник с какой-то крутой работой в области кибербезопасности. Я ожидала, что он окажется тощим как жердь пацаном в очках (да, я знаю, что поддалась голливудскому стереотипу о том, как должен выглядеть «гик»).

Но Джош открыл мне глаза. Потому что он был огромный, почти под два метра, и хотя на нем были мешковатые спортивные штаны и толстовка, когда мы столкнулись с ним тем утром, это не могло скрыть его накачанности. Я успела взглянуть на него только в профиль: волевая челюсть, орлиный нос и густые, длинные ресницы, за которые любая женщина готова убить. Но даже этого короткого ознакомления оказалось достаточно, чтобы понять: этот мужчина душераздирающе красив. Наверное, в нем была средиземноморская кровь, потому что его кожа имела оливковый оттенок, а волосы были почти такими же темными, как мои. Мама при взгляде на него наверняка сказала бы что-то неуместное типа того, что от него родились бы прекрасные итальянские внуки.

При нем я сразу подобралась, прекрасно осознавая, что одета в футболку его соседа, и еще он наверняка слышал, как мы несколько часов назад трахались, ведь из-за бутылки вина за ужином вели себя громче, чем полагается.

Но все это было неважно, потому что к Джошу я обращалась не из-за внешности; я обращалась к нему из-за мозгов. Не знаю, будет ли оплата достаточным стимулом, чтобы он взялся мне помочь? И сколько мне нужно будет рассказать, чтобы получить желаемое? Могу я просто попросить его найти для меня кого-то, особо не вдаваясь в детали?

Мне нужен был Гугл, чтобы ответить на все эти вопросы.

Я уже потянулась за телефоном, но остановилась, не доверяя самой себе. Не полезу ли я снова в свои личные сообщения в приложении, чтобы весь день пускать слюни на видео Безликого, которое он сам мне прислал? Так что вместо этого я поставила кофе на стол и пошла за ноутбуком.

Эли гуглила, какая информация нужна хакеру, чтобы найти человека.

Это могло стать проблемой.

Я наблюдал за ней через камеру в ноутбуке, пока она читала статью. Ее глаза были полностью сосредоточены, а между бровей пролегала маленькая складочка, когда она начинала хмуриться. Волосы Эли убрала в небрежный пучок. Она была ненакрашенная, в помятой одежде, как будто только вылезла из кровати. Что-то во мне смягчилось от этого зрелища. Я так зафиксировался на придумывании разных фантазий с ней, что ни разу не представлял, как бы все было в реальности.

Я закрыл глаза и представил, как сижу напротив нее за обеденным столом и смотрю, как она пьет кофе после пробуждения. Ее волосы растрепаны, а губы истерзаны после того, что я делал с ними ночью. Я чуть не застонал от этой мысли. Я так давно не делил ни с кем постель ради чего-то большего, чем быстрый перепихон! Когда я последний раз просыпался и видел, как женщина спит на моей груди, греясь от тепла моего тела? То, что я не мог это вспомнить, вероятно, было не очень хорошим признаком.

Тайлер постоянно называл меня затворником, но я никогда об этом по-настоящему не задумывался. А что, если им я и был? Мое нежелание выходить из дома было оправданно, учитывая мое прошлое и вероятные последствия, если меня узнают. Но представив себя внутри этой простой бытовой сцены рядом с Эли, я усомнился в правильности своего выбора. Сколько всего я теряю, отгородив себя от остального мира? Было ли так необходимо продолжать защищать себя от людей и наоборот? Мне было двадцать шесть лет, и пока что мне удавалось существовать, не причиняя никому вреда.

Значило ли это, что я никогда никому не наврежу?