Его зубы покусывают мой клитор, затем я чувствую, как его палец обводит мой вход. Его прикосновения там, внизу, настолько интенсивны, что мой разум покидает тело.

Удовольствие пульсирует у меня внизу живота и клиторе, дразня меня, пока мой оргазм остается недосягаемым.

— Лео, — выдыхаю я, затем его палец проникает внутрь меня, и он начинает страстно лизать и посасывать мой клитор. — О Боже, — хнычу я, выгибая спину. Его палец сгибается, и в следующую секунду от сильного экстаза каждая мышца моего тела напрягается.

Боже, прошло всего несколько секунд с тех пор, как он прикоснулся ко мне, а я уже готова кончить. Обычно на это уходят мучительно долгие минуты.

— О! — Я зажмуриваю глаза и, вцепившись в смятые покрывала, ощущаю, как оргазм прокатывается по моему телу и животу, словно разрушительная сила, стремящаяся поставить меня на колени.

Я теряюсь в удовольствии, которое Лео выжимает из моего тела, и только когда оно начинает стихать, он нежно целует мой сверхчувствительный клитор, прежде чем вытащить из меня палец. Он ласкает мой вход, выпивая каждую каплю моего возбуждения, и к тому времени, когда он поднимается вверх по моему телу, я чувствую себя окутанной теплом только что пережитого экстаза.

Лео обхватывает мою майку и приподнимает ткань. Он тяжело дышит, как будто это он кончил.

— Так чертовски идеально, — бормочет он, и от темного тембра его голоса у меня мурашки бегут по коже, отчего мои соски становятся еще тверже.

Его зубы царапают мой правый сосок, прежде чем его рука обхватывает мою грудь, и он кладет голову мне на живот.

— Ты такая красивая, — шепчет он с благоговением.

Я кладу руку ему на спину и провожу пальцами по его горячей коже.

Когда я ничего не говорю, он спрашивает:

— Ты в порядке?

— Да. — Я поворачиваю голову в сторону, чтобы попытаться увидеть его лицо. — А ты в порядке?

Он качает головой и, наконец, поднимает ее, чтобы посмотреть на меня.

— Далеко не в порядке.

Я убираю руку с его спины и скольжу ею по его плечу и груди. В моем голосе звучат соблазнительные нотки, которые удивляют даже меня, когда я шепчу:

— Я могу что-нибудь сделать, чтобы тебе стало лучше?

Уголок его рта приподнимается.

— Да. — Он частично нависает надо мной и кладет свои предплечья по обе стороны от моей головы, затем его губы впиваются в мои.

В ту секунду, когда моя рука касается его боксеров и я чувствую его твердый член, его язык касается моего, и он начинает страстно целовать меня.

Я сжимаю его толстый член через ткань, желая немного подразнить его, но в следующую секунду его тело дергается, и он шипит мне в рот.

Черт возьми.

Понимая, что он кончает, я поглаживаю его рукой.

Боже, он такой огромный.

Лео разрывает поцелуй, прижимаясь к моей руке, и мне кажется невероятно возбуждающим то, что он так сильно хочет меня, что одного моего прикосновения хватило, чтобы довести его до оргазма.

Замерев, он зарывается лицом мне в шею. Я убираю руку с его боксеров и крепко обнимаю его.

— Ну, это было совсем не постыдно, — бормочет он, а затем усмехается.

Не желая, чтобы он чувствовал себя неловко из-за потери контроля, я говорю:

— Это было очень горячо.

Лео поднимает голову и смотрит на меня с удивлением на лице.

— Я кончил в ту же секунду, как ты прикоснулась ко мне.

На моем лице расплывается улыбка, когда я смотрю ему в глаза.

— Это безумие, что мне нравится то, как ты меня хочешь?

— Нет. — Выражение его лица становится нежным. — Я до сих пор не знаю, что в тебе так привлекает меня, но это заставило меня влюбиться в тебя по уши. — Он качает головой, и, похоже, ему трудно справиться со своими чувствами ко мне. — Ты – самая сладкая пытка, которую мне когда-либо приходилось терпеть.

Я поднимаю голову и нежно целую его в губы.

— Ты – самое горячее искушение, с которым я когда-либо сталкивалась.

Он ухмыляется мне, перекатываясь на спину, и мои глаза расширяются, когда я смотрю, как он стягивает боксеры. Он снимает их и протирает тканью свой член, который уже снова твердеет.

Лео почти в два раза крупнее моего бывшего, и я упиваюсь видом бархатистой кожи и вен, извивающихся к набухшей головке его члена.

Бросив боксеры рядом с кроватью, он накрывает нас одеялом.

Он ложится и, видя, что я все еще в майке, приказывает:

— Сними ее. Я хочу, чтобы ты была голой, когда мы заснем.

— Все закончится тем, что мы трахнемся, — бормочу я.

Его ухмылка становится озорной.

— Нет, мы просто еще немного помучаем друг друга.