— Ты согласился поговорить, когда мы приедем на остров, но этого не произошло. Если хочешь вернуться домой, лучше начни выкладывать все начистоту.

Я опускаюсь на диван и свирепо смотрю на Массимо.

Все эти дни я не выходил из дома, а по прибытии на остров поприветствовал Доминика и Сантьяго. Я даже не попытался пообщаться с мужчинами. Кроме того, они все равно заняты своими семьями.

А я не из тех, кто любит говорить о своих чувствах.

Массимо отвечает мне таким же взглядом, и мне хочется ударить его.

— Нас не было дома две недели, Лео. Я скучаю по жене и детям.

— Тогда поехали домой, — бормочу я.

Его взгляд темнеет, и я понимаю, что он вот-вот выйдет из себя.

— Говори.

Я смотрю в окно справа от меня и любуюсь тропическим садом.

Слова отдают горечью, когда я, наконец, признаюсь вслух:

— Я чувствую вину за то, что сделал с Хейвен.

— Почему ты это сделал?

Я качаю головой и делаю глубокий вдох, а затем признаюсь:

— В ту секунду, как я увидел Хейвен, я захотел ее.

— Значит, ты решил просто забрать ее? Ты что-нибудь слышал о свиданиях?

Моя голова резко поворачивается в его сторону.

Он вздыхает.

— Ты отпустишь ее?

Я знаю, что должен отпустить ее, но ловлю себя на том, что качаю головой.

— Нет. Мы женаты.

— Вы женаты всего пару недель и практически незнакомы друг с другом. Отпусти Хейвен.

Гнев клокочет у меня в груди, и я снова отворачиваюсь к окну.

— Нет.

— Тогда что ты собираешься делать?

В сотый раз я думаю о том, как мне поступить с Хейвен, и в очередной раз прихожу к одному и тому же решению.

— Я заставлю ее влюбиться в меня.

Массимо заливается громким смехом, и я сердито смотрю на него. Он качает головой, когда его смех стихает.

— Удачи. — Выражение его лица становится серьезным. — Ты влюблен в нее? Поэтому ты сошел с ума?

Я по-прежнему не могу понять, что чувствую к Хейвен, поэтому поднимаюсь на ноги.

— Я еду домой, с тобой или без тебя.

— Мать твою, ты такой сложный. Знаешь, потребуется настоящее чудо, чтобы Хейвен влюбилась в тебя, — дразнит он меня, когда я иду в свою спальню. — Что ты будешь делать, если она продолжит тебя ненавидеть?

— Я буду наседать на нее, пока она не сдастся, — огрызаюсь я.

Я слышу, как хихикает моя правая рука, и начинаю собирать сумку.

Две недели, проведенные вдали от Хейвен, пока мы искали Себастьано и добирались до острова, не помогли мне обрести ясность.

Мне просто придется принять это и исправить ущерб, который я нанес Хейвен.

Когда Массимо въезжает на внедорожнике через ворота моего поместья, мой взгляд устремляется на особняк.

Вокруг все тихо.

Он останавливает машину и смотрит на меня.

— Возьми неделю отпуска, чтобы познакомиться с Хейвен поближе. А я позабочусь о делах.

После всего того дерьма, что я вывалил на него за последние две недели, я встречаюсь с ним взглядом и говорю:

— Спасибо, что терпишь меня и не посылаешь на хрен.

Он кладет руку мне на плечо.

— Я был рядом с тобой двадцать четыре года, Лео. Ты застрял со мной на всю жизнь.

Я бросаю на него благодарный взгляд, после чего открываю дверь и вылезаю из внедорожника. Я достаю свою сумку из багажника, затем останавливаюсь у открытого окна.

— Передавай привет Франке и скажи ей, что я сожалею, что из-за меня тебе пришлось надолго уехать из дома.

Массимо кивает, затем наклоняет голову в сторону особняка.

— Удачи.

— Она мне понадобится, — бормочу я, направляясь к входной двери, где на страже стоит Эдоардо.

Я слышу, как Массимо уезжает, и встречаюсь взглядом с начальником охраны.

— Как поживает моя жена?

Как только эти слова слетают с моих губ, меня переполняет чувство собственничества.

— Миссис Тоскано не появлялась с тех пор, как я вчера отдал ей новый телефон. Доктор Каприно придет в пять, чтобы осмотреть ее руку.

Кивнув, я открываю входную дверь и вхожу в особняк, где теплее, чем обычно.

Я окидываю взглядом гостиную, после чего поднимаюсь по лестнице. Добравшись до своей спальни, я ставлю сумку рядом с корзиной для белья, чтобы София могла постирать одежду.

Когда я иду к комнате Хейвен, мое сердцебиение учащается. Я останавливаюсь у ее двери и в миллионный раз с тех пор, как забрал ее, думаю о том, что мне с ней делать.

Подняв руку, я стучу.

— Кто там? — спрашивает она с другой стороны.

— Лео.

Я слышу, как она отпирает дверь, а затем рывком распахивает ее.

Черт возьми, она еще красивее, чем я помню.