Мой телефон – единственный способ связаться с мамой и Кристен. Я должна добраться до него!

Ветер играет с моими волосами и одеждой, пока я взбираюсь на ближайшую скалу. Я осторожно пробираюсь к телефону, но тут подо мной разбивается большая волна, взмывая вверх. Капли попадают на меня, но я продолжаю двигаться.

Вдалеке в воду ударяет молния, и меня охватывает паника. Ветер резко усиливается, и, когда я смотрю на скалы перед собой, моя нога соскальзывает, и я теряю равновесие. Громко вскрикнув, я пытаюсь удержаться левой рукой, но моя ладонь ударяется об острый край скалы, который рассекает мне кожу. Остальная часть моего тела следует за рукой и ударяется о твердую поверхность, в результате чего я скольжу на несколько футов вниз, прежде чем мне удается удержаться.

Дыхание становится прерывистым, и мое сердце бьется со скоростью мили в минуту, пока я пытаюсь оправиться от шока, вызванного тем, что чуть не разбилась насмерть.

Левая рука и запястье горят от боли, и я издаю стон. Понимая, что у меня не так много времени, я с трудом поднимаюсь на ноги.

— Миссис Тоскано! — кричит какой-то мужчина, и я резко поворачиваю голову в сторону пляжа.

Черт. Охранник.

Я смотрю на скалы, где, как мне кажется, лежит мой телефон, и мое сердце екает, потому что я знаю, что охранник доберется до меня раньше, чем я доберусь до своего телефона.

Едва удерживая равновесие на скале, пока внизу разбивается очередная волна, охранник легко хватает меня и перекидывает через плечо.

Я даже не пытаюсь сопротивляться, пока он несет меня обратно в дом.

Я больше не могу разговаривать с мамой.

Поставив меня на ноги в гостиной, охранник хватает меня за руку, которая вся в крови. От резкого движения запястье пронзает острая боль.

— Вы поранились. Cazzo. Он убьет меня.

Услышав, что он говорит по-английски, я невольно перевожу взгляд на его лицо. На вид ему лет тридцать, и на шее сбоку у него толстый шрам.

Боже, он выглядит чертовски опасным.

Он берет меня за локоть и ведет на кухню, где обматывает мою руку кухонным полотенцем.

Я наблюдаю, как он достает из кармана телефон и набирает номер. К сожалению, он говорит по-итальянски, и я ничего не понимаю, но затем слышу сердитый голос Лео на другом конце провода.

Охранник смотрит мне в глаза.

— Что вы делали на скалах?

Я с трудом подавляю свои хаотичные эмоции и страх, признаваясь:

— Я уронила телефон.

Думаю, он передает мой ответ Лео и слушает несколько секунд, после чего вешает трубку. Когда он снова кому-то звонит, я смотрю на свою ноющую руку, замечая, что кровь уже просачивается сквозь ткань.

Черт. Как больно.

— Врач уже едет, — внезапно говорит охранник по-английски, затем снова берет меня за руку и еще сильнее затягивает полотенце.

Я издаю болезненный всхлип, а затем резко говорю:

— Осторожно!

Я удивляюсь, когда он отвечает:

— Извините. Нам нужно остановить кровотечение, пока мы ждем врача.

Он завязывает тугой узел на тыльной стороне моей ладони, затем набирает другой номер. Пока он разговаривает по телефону, я подхожу к одному из стульев и сажусь.

Боже, почему я уронила свой телефон?

Мой взгляд падает на устройство в руке охранника.

Я знаю мамин номер наизусть.

Когда он вешает трубку, я спрашиваю:

— Могу я воспользоваться вашим телефоном?

— Конечно.

Мои брови взлетают вверх, потому что я ожидала, что он откажет. Когда он протягивает мне телефон, я быстро беру его, пока он не передумал.

Я набираю мамин номер и нажимаю кнопку вызова. Раздается несколько гудков, прежде чем она отвечает:

— Алло?

— Мам, это я. Я уронила свой телефон, и он разбился вдребезги о скалы.

— Хейвен! Боже, я так волновалась. Это номер Лео?

— Нет, он еще не вернулся. Один из охранников дал мне свой телефон.

— Мы купим вам новый телефон, — сообщает мне охранник, отчего у меня отвисает челюсть. — Я как раз послал человека за ним.

— Мне купят новый телефон. Я позвоню тебе, как только мне его принесут, — говорю я маме.

— Ладно. Скоро поговорим, милая.

Я вешаю трубку и возвращаю устройство охраннику. Он кладет его в карман, а затем снова осматривает мою руку.

Когда я шиплю от боли, он бормочет:

— Простите.

Когда шок от падения проходит, мне становится немного неуютно в присутствии охранника. Я видела его дважды, когда он заходил в дом, но заговорить так и не решилась.

Его взгляд останавливается на моем лице, затем он говорит: