Нет, я не в порядке.

Я заставил Витторию выйти за меня замуж и лишил ее девственности, но вместо того, чтобы меня возненавидеть, она спрашивает, в порядке ли я.

Разрушив защитные стены, Виттория проникает в мое черное сердце и поселяется в нем, и я впервые в жизни ощущаю что-то похожее на любовь.

Я взял ее невинность, но моя жестокая натура не смогла ее уничтожить – вместо этого она освещает кромешную тьму моей души.

Я издаю стон от желания поцеловать Витторию, но мне приходится довольствоваться ощущением ее дыхания на своих губах, и я медленно выхожу из нее.

Удовольствие настолько острое, что мой член стал очень чувствительным.

Не отрывая взгляда от глаз Виттории, я снова погружаюсь в нее и вижу, как у нее на лице отражается боль. Я замедляю темп, пока ее лицо опять не расслабляется.

Когда я снова вхожу в нее, Виттория раскрывает губы и из них вырывается стон.

Я крепко держу ее левой рукой за волосы, а правую сдвигаю вниз, потом наклоняюсь и слизываю с ее щеки высохшие слезы.

Я снова выхожу и опять вхожу в нее, чтобы проверить ее реакцию. Когда она стонет от удовольствия и обхватывает меня руками за шею, уголки моего рта приподнимаются в довольной ухмылке.

Она готова.

Приподнявшись, я опускаюсь на колени у нее между ног, хватаю ее за бедра и подтягиваю ягодицы вверх так, чтобы ее колени упирались мне в бока.

Крепко удерживая ее за бедра, я погружаюсь в ее тугое тепло. Прижимая Витторию к себе, я начинаю толчками входить в нее.

Пальцы Виттории впиваются в простыни, и когда я смотрю вниз на ее киску, принимающую каждый сантиметр моего члена, я вижу свидетельство ее девственности.

При виде крови Виттории на презервативе у меня в груди что-то переворачивается.

Черт!

Разозлившись на себя, я выхожу из нее и срываю с себя чертову резинку. Я с рыком снова вхожу в нее.

Когда я выхожу из нее на этот раз, темно-красный оттенок ее девственности покрывает мой член, и от этого я дрожу всем телом.

Она моя.

Я слишком сильно прижимаю ее к себе и начинаю жестко трахать, вид ее киски вокруг моего члена дарит мне первобытные ощущения.

Комнату наполняют звуки шлепков кожи о кожу, отчего я начинаю двигаться еще сильнее и быстрее.

Мое тело покрывается потом, дыхание согревает губы. Слыша стоны Виттории, я с силой прижимаю ее к себе каждый раз, когда жестко и глубоко вхожу в нее.

Виттория начинает всхлипывать, и я перевожу взгляд на ее лицо, но черты ее лица напряжены не от слез, а от удовольствия. Руками она крепко вцепилась в простыни, а спину выгнула дугой. Глаза Виттории зажмурены, а с губ срываются неописуемые звуки.

Я чувствую, как она сжимается вокруг моего члена, и когда она начинает отчаянно стонать, я прижимаю большой палец к ее клитору.

– Кончай для меня, детка! – приказываю я со следующим толчком.

Я массирую ее клитор, и она словно разлетается на части. Как и прежде, Виттория хмурит брови – может показаться, что это от боли.

Она чертовски красива!

Из приоткрытых губ Виттории вырывается крик, и она начинает содрогаться всем телом.

Упиваясь видом ее оргазма, я вхожу в нее так сильно, что мое тело совершенно обессиливает, когда я взрываюсь от удовольствия.

– Черт! – рычу я, падая на нее сверху и прижимаясь лицом к ее шее, а мой член подергивается у нее внутри, когда я кончаю. – О боже, Виттория, – стону я, парализованный от экстаза.

Я слышу ее затрудненное дыхание, а мое тело продолжает дрожать. К тому моменту, когда последняя капля оказывается у нее внутри, сердце бешено колотится у меня в груди.

Проходит не меньше минуты, прежде чем силы возвращаются ко мне и я могу наконец отстраниться от Виттории. Когда я смотрю на нее, слова сами приходят мне в голову.

– Ты моя жена. – Я делаю столь необходимый мне глубокий вдох. – Ты принадлежишь мне.

Когда Виттория смотрит на меня, я вижу, что щеки у нее раскраснелись, а дыхание все еще затруднено.

По правде говоря, похоже, что она испытала шок.

Я хмурю лоб:

– Ты в порядке?

Виттория кивает, но в глазах у нее начинают блестеть слезы.

– Скажи словами, Виттория, – приказываю я.

– Я… я… я ошеломлена. – Она всхлипывает и тянется ко мне.

Я быстро прижимаю ее к груди и целую в висок.

– Это было в миллион раз лучше, чем я думала, – лепечет Виттория сквозь слезы. – С-спасибо тебе.

Она оставляет поцелуй на моей ключице, и я слушаю, как ее плач стихает и она снова обретает контроль над своими эмоциями.

Когда она поднимает на меня глаза, страх в ее взгляде сменяется благоговением.

Решив испытать удачу, я поворачиваюсь к ней щекой и приказываю:

– Поцелуй меня.

Она быстро повинуется, и я наслаждаюсь ощущением ее губ на своей коже.

Я отпускаю Витторию и отстраняюсь от нее:

– Никуда не уходи.