Сорин наблюдал за королевой, которая выплескивала свой гнев во дворе для тренировок. Ее ведьминский костюм исчез, сменившись легкими спортивными штанами и туникой с длинными рукавами, которая едва доходила до талии. Держа в одной руке Духовный меч, она бросала огонь и лед в различные щиты, уворачиваясь и нанося удары, когда ее снаряды отскакивали и возвращались к ней. Тени вихрились за ней, а сама она вертелась волчком и уклонялась, сражаясь с самой собой. Тренировавший ее Сорин и не подозревал, как много она занималась сама в свободное время. И насколько теперь хороша в своем деле. Ему не стоило удивляться. Скарлетт намеренно преуменьшала свои способности, чтобы другие не догадались, сколь большую угрозу она из себя представляет.

Помимо прочего, с тех пор как она заняла трон, в ней что-то пробудилось. Разрушился внутренний барьер, который она для себя воздвигла. До этого она медленно пробиралась к своей силе, экспериментируя с большой осторожностью. Но теперь, похоже, решила нырнуть в омут с головой и посмотреть, насколько глубоко сможет добраться. Она недостаточно отдыхала. Столь быстрое погружение в магию должно было привести к серьезным последствиям, и очень скоро.

Когда Скарлетт телепортировалась, остальные тоже быстро разошлись, а Брайар отбыл разбираться с Накоа.

– Чертов Черный синдикат? – переспросила Элиза обвинительным тоном, не веря в услышанное.

– Уверяю, что на тренировках с тобой она сдерживалась, Элиза, – ответил Сорин. – Я видел, как она сражалась с Тенью Смерти, которая, кстати, является дочерью ночи и не владеет магией. Так вот, Скарлетт пригвоздила ее к полу, имея в своем распоряжении один лишь кинжал, и смеялась от восторга.

– Ты был прав, Сайрус, похоже, у меня появилась конкурентка, – сказала Элиза, и на ее губах заиграла лукавая улыбка.

– Ты даже не представляешь какая, – пробормотал Сорин. – То, что она не ввязалась в драку с Накоа, говорит о том, что она научилась себя контролировать.

– Она действительно Дева Смерти? – спросил Сайрус, в чьих глазах до сих пор отражалось потрясение.

Сорин кивнул.

– Да. С двумя Призраками, которых Скарлетт называет своими сестрами, она выследила убийцу Элине́… и лично с ним разобралась. Ей тогда было всего шестнадцать лет.

Сайрус злобно выругался себе под нос.

– Полагаю, Скарлетт настаивает на том, чтобы отправиться в земли смертных, чтобы добыть нам союзников?

– У нее есть там друзья, но с Советом она не в лучших отношениях. А с Лордом наемников дела обстоят еще хуже. В последний раз, когда их пути пересеклись, он… избил ее, – сквозь зубы процедил Сорин. Если бы Скарлетт позволила, он бы лично позаботился о том, чтобы отомстить за все, что ей пришлось пережить благодаря Аларику.

– Кто такие мараанские лорды? – тихо спросил Рейнер.

– Представления не имею, – мрачно ответил Сорин.

Секреты. У Скарлетт есть от него секреты. И это после недавнего уговора, что они должны быть предельно откровенны друг с другом.

– Она знает больше, чем говорит, Сорин, – объявила Элиза. – Не только о мараанских лордах, но и о мужчине из ее снов…

– Да, – процедил он, прервав своего генерала. – Я поговорю с ней.

– Ей нельзя ничего от нас скрывать, Сорин. Нельзя…

– Я это понимаю, – рявкнул он, снова перебив генерала. – Она привыкла все делать сама, особенно в последний год. Ей потребуется некоторое время, чтобы научиться взаимодействовать с другими. Она ведь знает вас совсем короткое время.

– Она и тебя знает всего несколько месяцев, – резко возразила Элиза.

– Именно поэтому я пребываю в неведении о мараанских лордах, – ледяным тоном парировал Сорин.

Элиза понимающе кивнула, и Внутренний двор разошелся, оставив своего принца разбираться с королевой.

Он чувствовал ее. Чувствовал каждую частичку ее ярости и гнева, но также и то, как она вздрогнула, когда Накоа бросил ей обвинительные слова, попавшие в цель. Он понял, что заставило ее тьму вырваться на поверхность, когда она ее не звала.

Сорин собрался сделать шаг вперед, наблюдая, как Скарлетт уворачивается от тройки ледяных кинжалов, но замер на месте. В мгновение ока она превратила свои тени в прочную боксерскую грушу. Ее ладони охватило пламя, похожее на ленту, которую наматывают на них во время боевой подготовки, и она начала наносить удары. Раз, два. Раз, два. Раз, раз, два. Она била и била, но тени держались стойко.

«Перестань таращиться, принц. Либо доставай свой меч, либо уходи», – раздался в его голове голос.

Раз, два. Раз, два. Раз, раз, два.

Вспыхнуло пламя, и в руке Сорина возник клинок. Через секунду его тело охватил огонь, облачив его в тренировочную одежду. Он направился к Скарлетт. Не сбившись с ритма, она выхватила меч из ножен у себя за спиной. Его лезвие лизнул белый огонь. В предвкушении интересного поединка Сорин послал пламя по своему мечу.

Когда их клинки столкнулись в первый раз, посыпались искры. В течение долгого времени было слышно только неровное дыхание и лязг металла. Он чувствовал каждую эмоцию в каждом ее взмахе, в каждом выпаде и блоке. Гнев. Дзынь! Ярость. Дзынь! Чувство вины. Дзынь! Еще больше вины. Дзынь!

Их пламя исполняло сложный танец: ее белое и теневое смешивалось с его золотым, красным и оранжевым. При этом Скарлетт продолжала раскачиваться и надвигаться на него.

– Скарлетт.

Она замахнулась, и Сорин отразил удар.

«Скарлетт».

Очередное столкновение мечей вызвало новую вспышку пламени.

«Любовь моя».