— Как это вообще возможно? Ты практически сочишься сексом. Ты чёртова сирена. Каждый мужчина, который видит тебя, хочет сделать тебя своей. — Я провёл большим пальцем между губок её киски и щёлкнул пирсингом. — Но они не смогут получить тебя, потому что ты, блядь, моя.

Унизительное признание? Галочка.

Уже на грани оргазма от одного прикосновения и собственнических слов Форджа? Ещё галочка.

Мои внутренние мышцы сжимаются, когда он раскрывает меня большими пальцами и наклоняется вперёд, чтобы провести языком снизу вверх.

Святое. Дерьмо.

— Блядь, ты хороша на вкус.

Его хватка на моих бёдрах усиливается, и любое чувство боли или дискомфорта от сегодняшнего дня исчезает, когда удовольствие проходит сквозь моё тело.

Он поедает меня так, будто голодал всё десятилетие, которое я воздерживалась. Когда он щёлкает своим языком по моему пирсингу, который я сделала только для себя, это отправляет меня к краю быстрее, чем когда-либо прежде.

И затем его язык делает то, о чём я никогда даже не задумывалась в своей жизни — он движется к моей заднице, дразня эту очень девственную территорию. Я извиваюсь, пытаясь избежать незнакомых ощущений, но его рука препятствует и заставляет меня принять их.

И, чёрт возьми, мне это нравится?

Я извиваюсь напротив его рта, когда он перемещается, сосёт мой пирсинг между губами и прикусывает мой клитор.

— Ах! — кричу я, когда оргазм взорвался во мне.

Фордж использует этот момент, чтобы прижать свой большой палец к моему анусу и сильнее сосать мой клитор. Волна за волной удовольствия грозит утопить меня. Моя голова мечется туда-сюда на кровати, когда я запускаю руки в его волосы.

— Я не могу. Не могу. — Я выдыхаю слова, но он не останавливается.

Кончик его большого пальца проникает в моё заднее отверстие, пока он продолжает сосать, лизать и пировать.

— Ещё раз, — рычит он напротив меня, и моё тело подчиняется, хотя мозг старается вернуть контроль.

Я не могу остановиться. Мои ноги дрожат, и вибрации изо рта Форджа полностью уничтожают меня.

Я кричу от своего оргазма, не заботясь о том, кто может услышать. Мои пальцы дёргаются в его голове, вытаскивая Форджа между моих бёдер, потому что я не знаю, смогу ли выдержать больше.

— Ты не…

Кто-то ломится в дверь, прерывая то, что собирался сказать Фордж.

— Убирайтесь, — лает он. Я изо всех сил пытаюсь сесть, и кончик его большого пальца выскальзывает из моей задницы.

Я даже не знала, что мне понравятся такого рода вещи.

— Инди? Он тебя пытает? Я, блядь, убью его, даже если он спас меня.

Это голос моей сестры. Я не уверена, благодарить ли её за спасение или убить за то, что помешала.

— Мисс Баптист, пожалуйста, пойдёмте со мной.

Следом слышен голос Голиафа через дверь, и меня охватывает унижение.

Они все слышали меня. Оказывается, в этот момент мне не всё равно.

Я тянусь к покрывалу и выдёргиваю его из-под Форджа, чтобы прикрыться.

— Я в порядке! — кричу я, но это ложь. Я не знаю, что только что произошло в этой комнате, но я не в порядке. Я чертовски напугана тем, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Я позволила мужу заставить меня кончить.

И мне это понравилось.

— Твою мать. Ты занимаешься сексом, — говорит Саммер через дверь, неудержимо хихикая. — Я даже не думала, что Святая Инди… Простите, ребята!

— Мисс Баптист, пойдёмте со мной.

Я представляю, как Голиаф тащит смеющуюся Саммер подальше от двери, но уже слишком поздно. Моя жена завернулась в одеяло, словно чёртов буррито, и закрылась, как крепость.

— Прости, — говорит Инди. — Мне не стоило…

— Какого хрена ты извиняешься? — мой ответ звучит резче, чем я хотел.

Её взгляд пробегается от моего лица к явно твёрдому члену.

— Я… Я не знаю. Это из-за адреналина. Думаю, я просто была…

Я поднимаю руку, чтобы заставить её замолчать.

— Если ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе, я, блядь, не прикоснусь. Я не чёртов монстр.

Я отталкиваюсь от кровати, задаваясь вопросом, как, чёрт возьми, этот идеальный момент пошёл наперекосяк.

Направляясь в ванную, я говорю:

— Если ты не хочешь смотреть, как я принимаю холодный душ, советую тебе остаться здесь.

С дьяволом, сидящим на моём плече, я вхожу в главную ванну и оставляю дверь открытой. Я включаю воду. Хочу мучить её так же сильно, как мучаюсь сам прямо сейчас.