— Единственное, чего я боюсь — чем ты будешь обрабатывать мне колени, чтобы очистить их.

Я не отвечаю, пока её бок не покрывается большой повязкой, защищающей двухдюймовый порез. Я достаю бутылку перекиси из-под раковины и держу её перед ней.

— Ты выживешь. Обещаю. Булыжник был довольно добр к тебе.

— Единственный способ, чтобы я не кричала, пока ты чистишь мои колени, если ты расскажешь мне о себе и Джульетте.

Теперь она торгуется со мной. Это эмоциональный шантаж. Почти выпытала информацию из меня. Переговорщик во мне одобряет это.

— Это так? — говорю я, поднимая её со стойки и ставя в душ. Как ни странно, она не делает шума из-за того, что её перенесли.

— Да. Таковы мои условия.

Я тянусь до подвижной насадки для душа и включаю воду, позволяя ей литься несколько секунд, прежде чем она достигнет приемлемой температуры.

— С чего ты взяла, что можешь установить условия этих переговоров? — спрашиваю я, мой тон скорее более любопытен, чем что-либо другое.

— Потому что тебе есть, что сказать.

От этих слов я останавливаюсь и смотрю на неё, мои брови подняты.

— Вот как?

— Тебе не нравится смотреть, когда мне больно. — Она улыбается, как будто обнаружила карту с местом, где спрятан Святой Грааль.

— И ты думаешь, что я стану с тобой торговаться, чтобы не видеть, как тебе больно?

Улыбка Индии становится шире, и я могу сделать не так много, чтобы удержать улыбку на её лице, а не гримасу.

— Ага.

— Сними юбку, если не хочешь, чтобы она промокла.

На этот раз её брови поднимаются.

— Подожди… Что?

Я кладу руку ей на бедро, засунув палец за пояс.

— Твоя юбка. Снимаем или нет. Обещаю, я не наброшусь на тебя при виде твоих трусиков.

— Уверена, что именно так все пираты говорят девушкам, чтобы заставить их раздеться.

— Что ты сказала? — спрашиваю я, на этот раз действительно в замешательстве.

Щёки Инди становятся розовыми.

— Я не хотела называть тебя вслух пиратом.

Ах…

— Ты не первая, кто называет меня пиратом. Уверен, что не будешь последней. — Я тяну за пояс юбки, Инди шлёпает меня по руке.

— Также я не надела трусики, поэтому…

Моё внимание обращается к её лицу, поскольку тепло, которое не имеет ничего общего с паром, наполнившим душ, наполняет моё тело.

— Ты была на публике. В юбке. Какого хрена ты не надела трусики?

— Я вообще-то не собиралась в эту поездку.

Мой кулак сжимается вокруг насадки для душа.

— Тогда нужно было купить несколько.

— У кого? Твоей любовницы?

—Она не моя любовница. И если ты скажешь это снова, я тогда точно покажу тебе, где я получаю своё удовольствие.

Вместо того, чтобы струсить от моего тона, Инди улыбается и стягивает юбку через бёдра, обнажая свою голую киску.

Бляяядь.

— Хорошо, — говорит она. — Я не люблю делиться, даже если у меня нет ни малейшего понятия, почему ты женился на мне.

Я стою перед своим мужем, в душевой его ванной, обнажённая, за исключением бюстгальтера без бретелек. Мои слова и тон могут звучать уверенно, но это только потому, что я умею отлично скрывать эмоции. Сердце бьётся сильнее, когда его серый взгляд скользит по моему телу, опускаясь, пока не останавливается на маленьком серебряном шарике, выглядывающем из моих губок.

— Откуда, чёрт возьми, он там взялся?

Энергетическая волна несётся сквозь меня.

— Мой пирсинг? Он был там всё это время.

Из-за его шока мои бёдра покрывает влажность.

Фордж изучает моё лицо, и я абсолютно не представляю, что он надеется найти. Но, как будто кто-то взмахнул волшебной палочкой, огонь гаснет и возвращается лёд.

— Я постараюсь не причинить тебе боли.

Тёплая вода, омывающая мои колени, жжётся, хотя он накрывает струйки воды рукой, чтобы они промывали мои ссадины.

— Где ты с ней познакомился? — спрашиваю я, пытаясь отвлечься.

— Тебя это не касается.

— Когда ты порвал с ней?

Он мягко промывает губкой одно колено. Я смотрю вниз, чтобы увидеть, как кожа становится красноватой, но большая часть застрявших там камушков уже исчезла.

— Задолго до нашей встречи, — говорит Фордж. Я в шоке, он дал мне гораздо больше информации.

— Мы познакомились буквально всего несколько дней назад, так что это довольно расплывчатый ответ.

— У тебя есть ещё вопрос, или ты собираешься зациклиться на Джульетте, которая совершенно не имеет никакого значения, кроме того факта, что она дает твоей сестре работу?