Внизу нас уже ждал знакомый черный внедорожник. Мы сели. Кир расстегнул несколько пуговиц на воротнике рубашки и размял шею. Захрустели позвонки.

— Всё в порядке? — осторожно спросила я, когда мы выехали.

Кир искоса глянул на меня, затем перевел взгляд в окно. Ответа на свой вопрос я не получила.

— Женщина, которая была с блондинкой… она снова подходила ко мне, пока ты отсутствовал, — я решила, что будет правильным признаться в этом.

— И? — не отрывая задумчивого взгляда от окна, спросил Кир.

— Сказала, что я должна бежать от тебя. И сказала, что ты ненормальный.

— Твое мнение? — Маршал посмотрел на меня, прижав указательный палец к виску. — Отвечай честно.

Переложив сумочку к себе на колени, я несколько секунд усердно размышляла над ответом.

— Ты очень сложный человек, — начала я и посмотрела Киру прямо в глаза.

Он сидел неподвижно, внимательно изучая мое лицо в тщетной попытке разобрать мои эмоции на молекулы.

— Я и боюсь тебя, и в то же время нет. Да, определенно ты другой, но… если объективно рассуждать, то у всех нас есть свои комплексы и… проблемы. Я нахожусь лишь в начале своего пути, чтобы давать кому-либо оценку. Мне бы с самой собой разобраться, — я невесело улыбнулась.

— Почему ты улыбаешься? Ты испытываешь счастье? — Кир придвинулся ближе, продолжая исследовать меня своим акульим взглядом.

— Люди могут улыбаться даже тогда, когда больше всего хотят плакать.

— Значит, ты хочешь плакать? — он нахмурился.

— Нет. Сейчас мой смех, скорей, просто защитная реакция.

Кир не вернулся в исходную позицию, продолжая удерживать меня под прицелом своего непостижимого взгляда.

— Твои глаза, — задумчиво проговорил он, — у них правильный цвет.

— Правильный? А разве цвет бывает неправильным?

— Я даю оценку, исходя из личных категорий, — Маршал выпрямился и снова перевел взгляд в окно.

Когда автомобиль остановился у моей временной квартиры, я думала, что Кир поедет дальше по своим делам. Но он отдал водителю распоряжение, чтобы тот приехал за ним в пять тридцать утра и вышел вслед за мной.

Как только я оказалась в квартире, то первым делом сбросила туфли. Пусть каблук был удобным, но в носу они оказались слишком узкими. Я села на низкую табуретку и растёрла ступни. Никогда в жизни больше не надену каблуки.

Кир посмотрел на разбросанные туфли, затем наклонился, подхватил их и поставил на специальную подставку.

— Почему тебе так важен порядок? — спросила я, завершив массировать затёкшие ступни.

— Он мне понятен, — Кир спрятал руки в карманах брюк. — Иди в нашу спальню.

Под «нашей» он, вероятно, имел в виду ту, где мы… я… где я испытала свой первый сильный оргазм. Сердце забилось чаще. Я ощутила знакомый импульс желания. Страх отсутствовал.

Поднявшись в спальню, я отложила сумочку в кресло и глубоко вздохнула. Со мной творилось нечто невероятное. Кажется, я совсем стала безрассудной, раз хочу, чтобы руки Кира снова прикоснулись ко мне. Если мне кого и стоило бояться, то это только себя.

Маршал поднялся в спальню буквально через несколько секунд. Я стояла у окна и рассматривала ночное небо.

— Разденься, — услышала я за своей спиной тихий приказ.

Очевидно, что если у Кира проблемы с эмоциями, то он и не может придать своей интонации другой окраски. Говорит так, как будет, в первую очередь, понятно ему.

Повернувшись лицом к Маршалу, я уловила его взгляд, что открыто рассматривал мою фигуру, ноги.

— Только не спеши, — добавил он.

Если раньше для меня раздеться в присутствии кого-то было сродни испытанию, то сейчас я сделала это легко и непринужденно. Меня совершенно не заботили мои некрасивые, по словам мамы, колени.

Медленно расстегнув платье, я аккуратно оголила одно плечо, затем второе. Кир неподвижно наблюдал за моими движениями. Его рот немного приоткрылся из-за учащенного дыхания. Приятная ткань платья плавно скользнула по моим бёдрам и бесшумно упало к ногам. Я осталась в черном нижнем белье. В том белье, что купила для Кира и которое он одобрил.

В серо-голубых глазах что-то внезапно вспыхнуло. Я была готова поклясться, что сейчас внутри Маршала тоже пульсировали какие-то эмоции, просто он, наверное, не понимал их и не знал, что с ними делать.

— Подойди ближе, — голос Кира зазвучал непривычно низко.

Я подошла ближе и почувствовала, что у меня дрожат коленки. Прежде я никогда не фантазировала о том, каким будет мой первый раз и с кем, да и будет ли он вообще. Что-то внутри меня, возможно интуиция, твёрдо убеждала в том, что именно с этим мужчиной всё и должно случиться.