— Куда мы едем? — спросила Ева, когда мы погрузили ее чемодан в багажник и аккуратно выехали с парковки.

— В отель, — твёрдо ответила Елена, внимательно следя за дорогой.

— Ляна, а ты тоже в отеле живешь? — сестра сидела сзади, но это ей не помешало максимально придвинуться вперед, чтобы взглянуть на меня.

— Нет, — я поджала губы и перевела взгляд в окно.

— А где?

Я вдруг почувствовала себя так, будто в чем-то виновата. И эта неловкость… Я же не дура, и прекрасно понимаю зачем Ева сюда прилетела. Но мы как бы играем какие-то совершенно дурацкие роли.

— В квартире на Манхэттене, — ответила я.

— Ого! Еще скажи, что 5-я авеню под боком, — Ева засмеялась, но мне ее смех совсем не понравился.

А еще мне не нравилось, что Елене пришлось стать невольной свидетельницей нашего разговора.

— Да, под боком, — я кивнула.

— Тогда, почему мы не к тебе едем? Или квартирка совсем уж крошечная?

Я словила себя на мысли, что Ева твёрдо решила отыскать хотя бы один повод, чтобы уязвить меня. Сейчас я была для нее не сестрой, а словно соперницей, которую необходимо выбить из равновесия.

— Нет, квартира большая, — во мне внезапно ожила крупица того неколебимого спокойствия, что, пожалуй, передалась от Маршала. — Четыре этажа. В Нью-Йорке совсем другая планировка. Поэтому я еще не до конца привыкла к тому, что вокруг нет соседей, и я могу свободно перемещаться по всей площади. Есть даже внутренний отдельный дворик.

— Отлично! Тогда едем к тебе! — Ева откинулась на спинку сидения.

Сестра не спрашивала, а снова пыталась поставить перед фактом. Так было всегда, не только по отношению ко мне, но и к матери, отцу и даже дяди Егору. Лишь папа всегда старался осадить ее. Думаю, именно поэтому Ева и перестала к нему ездить, а не из-за надуманной скуки.

Я мельком встретилась взглядом с Еленой. На протяжении всей дороги она сохраняла молчание, не вмешиваясь в семейные разговоры. Но ее глаза. Ее красивые голубые глаза сказали мне о многом. Я и сама прекрасно понимала, что давно пора научиться давать отпор Еве и не позволять ей обращаться со мной так, как ей хочется. Да, у нас одна кровь, но это не дает никакого права задевать чувство моего достоинства или считать меня дурочкой, которая должна беспрекословно подчиняться старшей сестре и находиться в ее тени.

— Нет, — уверенно ответила я и сцепила пальцы в замок. — Мы тебя поселим в отель. Думаю, Елена поможет нам подобрать хороший.

— Да, конечно, — тут же ответила она.

— Киру не нравятся посторонние на его территории, — медленно добавила я.

— А ты, стало быть, уже своя для него? — Ева снова подалась чуть вперед.

— Да, — я сильней стиснула пальцы в замок.

— Быстро. Очень быстро.

Некоторое время мы ехали молча. Затем я задала вполне логичный вопрос:

— Тебя Виктория отправила в командировку?

— Нет. Она со своим директором укатила на острова на пару дней. Ну а я выпросила несколько выходных для себя. Загранка всё равно без дела лежала. Но раз ты у нас теперь девушка заграничная, то почему мне не прилететь именно в Нью-Йорк? Может быть, в какой-нибудь клуб сходим? Но завтра. После перелёта хочется отдохнуть.

Елена помогла Еве заселиться в хороший отель, что находился на приличном расстоянии от моей квартиры. Совпадение? Не уверена.

— Ты обиделась на меня? — спросила Ева, когда мы остались наедине в гостиничном номере.

— Зачем ты приехала? — я знала ответ, но хотела услышать его от сестры. Где-то глубоко-глубоко во мне жила малюсенькая надежда на то, что моя сестра не может оказаться такой… жестокой.

Как же кровь? И все эти родственные связи? Разве близкие люди не должны иначе относиться друг к другу?

— А я тебе мешаю? — Ева скрестила руки на груди. — Или ты боишься, что я испорчу вашу с Маршалом идиллию? Я всегда была убеждена, что ты другая и именно поэтому у тебя всё еще нет парня. Тебе нужны искренние чувства и вся прочая подобная чепуха. Но стоило появиться Маршалу и прикормить тебя, так ты сразу же отбросила в сторону все свои принципы.

— Это не так.

— А как? Укатила с неизвестным мужиком в Штаты. Живешь за его счет. Цинично.

— Ты ничего не знаешь, поэтому и не суди, — я сжала руки в кулаки.

— Я тебя уберечь хочу, Лян, — Ева шагнула ко мне. — Чтобы ты дров не наломала, не влюбилась, понимаешь?

— Не нужно меня беречь. Я сама со всем разберусь, без чужих подсказок.

Вечером, сидя в своей спальне, я всё еще продолжала думать о том, что Ева свалилась, как снег на голову. И что с этим делать я не имела ни малейшего понятия.

Кир вошел в комнату без лишнего шума. Он вообще иногда передвигается так, словно и не человек, а тень. В спальне горел лишь ночник, служа единственным островком уюта и тепла.