— Шутишь? — Елена удивленно посмотрела на меня. — Я даже не подозревала, что у меня такая изящная шея! — она засмеялась. — Ну и сколько я тебя должна?

— Нисколько. Мне просто захотелось. Могу перекинуть тебе потом фото.

— Я хочу их распечатать.

— Если честно, то я тоже хотела кое-какие снимки распечатать. Немного баловалась со внутренним двориком в квартире. Но где это можно сделать — понятия не имею.

К вечеру я уже сидела у себя в спальне, окруженная фотоснимками и декоративными прищепками. В комнате царил знакомый мне хаос. В нем я себя чувствовала защищенной и спокойной. Просматривая фотографии, самые лучшие я подцепляла к занавескам или прозрачным скотчем лепила на стену возле кровати. В наушниках играла музыка. Мне было комфортно. Во всём.

Я много думала о своей первой ночи. Пыталась понять, что же испытываю по этому поводу. Кир изначально не был мне противен. Ничего не изменилось и после нашей близости. Даже наоборот. Этот лабиринт не утратил для меня своей загадочности.

Выбирая очередную декоративную прищепку, я вдруг почувствовала чужое присутствие. Обернувшись, я увидела Кира. Всё тот же неизменный черный цвет. Руки спрятаны в карманах брюк. Маршал стоял у той стены, которую я уже украсила фотографиями. Он сосредоточено рассматривал их.

— Привет, — произнесла я и вытянула наушники.

Кир лишь едва заметно кивнул, не отрываясь от своего занятия. Я уже немного привыкла к тому, что Маршал зачастую появляется поздно вечером. Вряд ли работа позволяет ему управлять достаточным количеством свободного времени.

Нечитаемый взгляд Кира скользил от одного снимка к другому, а мои глаза рассматривали красивый резкий профиль, спускаясь к шее и поднимаясь уже к затылку. Внешняя привлекательность Маршала была холодной, как и он сам. Но уже не колючей для меня, а какой-то тихой и просто отстранённой.

— Почему это здесь? — спокойно спросил Кир и перевел взгляд на меня.

— Можешь не беспокоиться. Этот скотч не оставит следов на стене, — торопливо предупредила я.

— Я спрашиваю, почему это здесь?

— У меня дома тоже вот так развешены фотографии. Самые мои лучшие работы. Каждое утро, когда я просыпаюсь, то смотрю на них и напоминаю себе, что мой путь правильный. Я, действительно, занимаюсь тем, чем хочу и не должна сомневаться в своем выборе, — на одном дыхании ответила я.

Не уверена, что Кир до конца понял мою эту причуду. Он еще раз глянул на фотографии, затем неспешной уверенной походкой направился ко мне.

— Разве заработок не является для тебя демонстрацией, что ты всё делаешь правильно? — задал свой следующий вопрос Маршал и расстегнул пуговицу на пиджаке.

— Безусловно, — кивнула я. — Но если я не буду внутренне ощущать, что это мое, то деньги никак не смогут мне помочь. Мама говорит, что я мыслю по-дурацки.

— Она права, — Кир в своей железобетонной искренности был определенно жесток.

— Возможно, но я так устроена. Мне важно ощущать страсть к тому делу, которым я занимаюсь. Тогда я чувствую себя уверенней. Тогда я знаю, что могу работать лучше и продуктивней и…

— Я хочу тебя, — реплика, что абсолютно была лишена каких-либо эмоций, одним резким движением оборвала мою небольшую тираду.

— Что? — растеряно спросила я, хотя и так прекрасно всё услышала.

— Эти три дня я вспоминал о тебе ровно пять раз, — ответил Кир. — И все пять раз ты была обнаженной. Я дал тебе время, чтобы твой женский организм пришел в норму. Мне не нужны перебои.

— Почему ты вспоминал обо мне? — я почувствовала, что мое сердце забилось чаще.

— Мозг выталкивает наружу свежие воспоминания, искажая их, трансформируя и давая различные варианты потенциального развития будущих событий.

— Твой такой сложный ответ можно было уместить всего лишь в пару слов, — я улыбнулась. — Ты мечтал.

— Это невозможно, — безапелляционным тоном ответил Кир и принялся в аккуратную стопку собирать фотографии, разбросанные на моей кровати.

— Почему?

— Такие, как я, лишены фантазии, соответственно и не умеют мечтать. Творческие профессии мне непонятны. По-моему, они полная ерунда, — Маршал убрал на прикроватную тумбочку мои фотографии, снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку кресла и подошел ко мне.

Уже в следующую секунду я оказалась под Киром. Он сосредоточенно рассматривал меня, затем вдруг коснулся кончиком носа моей ключицы, провел линию к шее и глубоко втянул воздух. У меня кожа моментально покрылась мурашками. Я затаила дыхание.

— Ты полностью отвечаешь моим требованиям, — прошептал Кир и задрал край моей футболки к подбородку, оголяя тело. — Мне удобно в тебе, — он не собирался распыляться на ласки, немедленно переходя в наступление.