— Наиль тоже часто любит повторять, что он давно не ребенок и сам во всём разберется. Если бы будущее было только в наших руках, разве мы узнали бы, что такое боль, потеря и предательство?

— Простите, мне не интересны ваши философствования. У нас с Наилем сейчас непростой период в жизни. Я должна тратить время и силы на то, чтобы его преодолеть, а не размышлять о том, что такое бытие и с чем его едят.

Тянусь открыть дверцу машины, но Адиль блокирует замки.

— Хорошо. Поговорим прямо.

Мы встречаемся взглядами, и я чувствую, как внутри меня что-то содрогается. В глазах Адиля отчетливо заметна решительность, а в моих… страх? Растерянность?

— Наша семья никогда не примет вас и ваш союз. Никогда — это никогда. Без преувеличения. Вы лишите Наиля семьи. Всей. И если вы думаете, что рано или поздно эта ситуация не станет между вами, то вы ошибаетесь, Иванна. Станет. Он вас начнет винить или вы сами себя, не имеет значения. Вы готовы пойти на это? Вы уверены, что сможете заменить ему всю семью? Вы готовы поклясться, что через пару лет не бросите его ради другого мужчины?

— Вы ничего обо мне не знаете, Адиль. Не нужно меня судить. Вы не знаете, каким был мой брак. И не нужно думать, что я его разрушила только потому, что у меня вдруг между ног зачесалось.

Взгляд Адиля становится тяжелее, а лицо чуть вытягивается. Он, наверное, не привык к тому, что женщины могут изъясняться прямо и без прикрас. Но мне всё равно. Я говорю правду.

— Дело даже не в том, что вы уже были в браке. У Наиля есть пара.

— Которую ему навязали.

— Родителям стоило немалых усилий, чтобы договориться об этом браке. Такая уважаемая семья могла легко нам отказать и выбрать для своей дочери другого мужа. Но они выбрали Наиля. Вы лишаете его шанса стать счастливым и успешным.

— Он не будет счастлив в навязанном браке. Вы же его знаете. Знаете даже лучше, чем я.

— Знаю, поэтому я и пришел поговорить именно с вами. Что вам принесли ваши отношения? Проблемы. Одни сплошные проблемы. Наиль упрямый и наивный. Думает, что сможет их решить, но вы, Иванна. Вы не похожи на наивную глупую женщину. Неужели вы не видите куда всё катится? И сколько вы вместе? Года, наверное, нет. А что дальше будет? Лучше? Не будет лучше, поверьте мне.

Я первой не выдерживаю. Мой взгляд слетает вниз. Странно, что я раньше не заметила, как сильно сжимаю руки в кулаки. Костяшки белые-белые. Я почти не ощущаю пальцев, но разжать их не могу.

— Поймите, я не виню только вас. Наиль сам виноват, потому что влез во всё это. Не остановился, не подумал, а сразу в омут с головой.

— И что вы хотите? Чтобы я его бросила? Исчезла из его жизни?

— Да. Сделайте это так, чтобы он даже думать о вас перестал. Я его вытащу. Он не сломается, а через пару лет будет только рад, что всё так сложилось.

Адиль говорит спокойным серьезным тоном, но слова… Слова, которые он этим тоном произносит, ранят меня. Почти убивают. Я действительно рядом с Наилем стала очень уязвимой. Он — моя уязвимость.

На несколько секунд закрываю глаза. Под веками тут же вспыхивает его лицо, улыбка, взгляд. Он любит меня. Я в этом не сомневаюсь ни секунды, и я… я тоже его люблю и до одури боюсь потерять, а еще больше боюсь, что из-за меня он разрушит всю свою жизнь. Это слишком… Слишком высокая цена. Я того не стою. Да никто не стоит!

Но в то же время меня ломает от одной только мысли, что Наиль… Что его больше не будет в моей жизни. Что он так же трепетно и с нежностью будет целовать и любить другую женщину. Будет горячечно просить ее родить ему детей. Это слишком тяжело для моей психики.

Стискиваю зубы и открываю глаза. В них ни одной слезинки. Я контролирую себя. Во всяком случае, внешне.

— А если я этого не сделаю? — выразительно смотрю на Адиля.

— Я вас не шантажирую и не запугиваю, Иванна. Если решите оставить всё как есть, вопрос останется только в том, готовы ли вы принять последствия? Готовы ли вы наблюдать за тем, как он будет страдать? Наиль, конечно же, всячески будет делать вид, что всё отлично. Но вы поймете, что он лжет.

Я уже вижу то, как Наиль пытается храбриться и не винит меня в том, что происходит с его карьерой. Но я… Я же себя виню. Я же вижу, что происходит. Проще всего спрятаться в иллюзии и свято верить, что вот-вот всё каким-то чудом наладится. Но чуда нет, в иллюзии я не верю. Или правильней сказать, однажды поверила, когда решила, что смогу спокойно уйти от Макса. И вот во что всё это вылилось.

— Хорошо подумайте о том, что я вас сказал, Иванна. Я надеюсь на ваше благоразумие. Я сам когда-то был на месте Наиля. Женился на той, кого мне выбрала семья. Со временем проснулись чувства. Я люблю и обожаю свою жену. Люблю наших с ней детей. У него всё будет точно так же. Разве вы не желаете ему добра?

— Забавно, что добро я ему могу пожелать только после того, как должна причинить боль.

— Так устроена наша жизнь.

— Я вас услышала, Адиль. Теперь я могу уйти?