Мне становится ужасно стыдно. Никакая я не умница, потому что еще несколько часов назад целовалась с другим и получала от этого удовольствие.

— Макс, ты просто много выпил.

— Думаешь, я вру? Как только подумаю о том, что ты с другим можешь быть, внутри всё гореть начинает.

Я сильно-сильно прикусываю внутреннюю сторону щеки и прижимаю бутылку к груди.

— Знаю, у нас большая разница в возрасте. Я не молодею. И характер тяжелый. Если для тебя важно это партнерство — хорошо. Я не буду вмешиваться и давить на тебя. Я доверяю тебе, малыш.

— Ты просто слишком много выпил, — повторяю, иронично улыбаясь, а у самой сердце в груди заходится. — Если бы знала, что на тебя так алкоголь действует, давно уже напоила.

Мы немного молчим. Макс медленно моргает. Его явно уже клонит в сон. Чувство вины во мне множится, сдавливает внутренности.

— Идем, — прошу ласково и тихо. Не помню, когда я в последний раз такой была.

Наверное, просто понимаю, что мы сейчас стоим на краю и нужно менять тактику, если прошлая ничем не помогла.

Я ставлю бутылку обратно на столик и протягиваю Максу руку. Он сначала прижимается к раскрытой ладони своей колючей щекой и тяжело вздыхает. У меня сердце на куски от него вот такого.

— Идем, — повторяет Макс, берет мою ладонь в свою и поднимается.

Его сильно пошатывает, но до кровати доходит сам. Даже почти без моей помощи раздевается.

Мне тяжело представить, что Макс переживает внутри себя, раз уж решился напиться в одиночестве.

Аккуратно укладываю его, поправляю подушку. Макс улыбается.

— Что такое?

— Ты сейчас такая заботливая, как в самом начале наших отношений. Помнишь?

Конечно, помню. Поэтому мне больно и обидно, что теперь у нас всё вот так глупо рушится.

— Ты точно Макс Смолин? Или у тебя есть брат-близнец?

— Я один такой, — отвечает Макс, закрывая глаза.

Хочу подняться, чтобы пойти переодеться, но он не отпускает меня. Тянет к себе, укладывает рядом и поворачивается на бок.

— Не отпущу, малыш, — выдыхает мне в шею и буквально через пару минут проваливается в сон.

Выбраться из крепких объятий Макса у меня не получается, поэтому я засыпаю вот так, у него под боком.

Утро следующего дня начинается довольно рано. Я просыпаюсь от первого будильника Макса. Его самого в кровати уже нет. Я всё еще одетая. Во рту — мерзкий привкус. Желудок сразу начинает урчать, требуя чего-то посерьезней, чем вчерашние пиво и чая.

Я плетусь в ванную и застаю Макса в душе.

Долго не думаю. Раздеваюсь и ныряю к нему в тепло.

— Разбудил? — спрашивает и смывает пену с волос. — Старался быть тихим.

— Твой будильник.

— Чёрт. Забыл выключить.

— Всё в норме.

Макс тянет меня к себе, и мы вместе оказываемся под струями теплой воды. Весь вчерашний день кажется не настоящим. Не из нашей жизни.

Макс прижимается ко мне сзади. Я чувствую его возбуждение и губы, которые целуют в плечо. Беспрекословно подчиняюсь. Расставляю ноги шире. Секс не способен решить наши проблемы, но я хочу почувствовать Макса. Почувствовать нас и убедиться, что «мы» еще существуем.

Его движения, как всегда, немного жесткие и собственнические. Толчки — глубокие. Я вскрикиваю, когда Макс начинает быстрей вбиваться и всхлипываю, получая оргазм.

Ноги едва держат. Коленки трясутся.

— С добрым утром, малыш, — шепчет Макс и закутывает меня в мягкое полотенце.

— С бодрым добрым утром, — улыбаюсь.

На работу я еду в приподнятом настроении. Хватаюсь за него руками и ногами, чтобы не думать о вчерашнем. Нужен тайм-аут.

Звонков и сообщении от Наиля нет. Значит, он всё правильно понял и мне не придется ничего ему объяснять.

Я с удовольствием потягиваю свой смузи и проверяю отчет насчет будущего бутика, когда ко мне заходит админка, чтобы предупредить:

— Рунаев здесь.

Во мне буквально взрывается страх. Я едва не давлюсь смузи, но быстро беру себя в руки.

— Сказал, что не уйдет пока вы его не примите.

— Зови.

Дыши, Ива. Главное — дыши.

Наиль буквально врывается ко мне в кабинет. Взгляд хмурый и тяжелый. Пространство быстро заполняется чем-то таким, что мешает нормально дышать.

— Как это понимать? — звучит жестко и холодно.

По телу марашки.

— И тебе привет, — аккуратно ставлю на стол свой стакан со смузи.

— Почему ты ушла и ничего не сказала?

— Я должна перед тобой отчитываться?

— Мы же договорились.

— О чем? О том, что ты уедешь на пару часов и вернёшься?

— Я задержался. Один станок приехал с браком. Ты из-за этого обиделась что ли?

— Нет никакой обиды, Наиль, — выразительно смотрю на него. Мой голос звучит почти официально сухо.

Не хочется с ним вот так себя вести, но по-другому нельзя.