— Всё. Успокойся, пожалуйста.

Я делаю шаг к Иве. Раньше не обращал внимания на то, что она такого небольшого роста. Видимо, из-за ее каблуков.

— Иди сюда, — обнимаю Иву.

Она на секунду замирает, а затем начинает пытаться вырваться. Не для показушности. Ива реально борется со мной. Шипит. Всхлипывает. Даже метит локтем мне в живот, но я только крепче прижимаю ее к себе, чтобы не оставить ни единого свободного сантиметра для манёвра.

Проходит несколько минут, и Ива всё-таки сдается. Обессиленно прижимается лбом к моей груди и тихо всхлипывает.

Я чувствую под пальцами дрожь ее тела. Стараюсь держать голову ровно, чтобы не уткнуться носом ей в макушку. Ее волосы пахнут чем-то сладким и до одури приятным. Еще чуть-чуть и меня поведет.

Что там, блядь, у них случилось, я не знаю. Но явно ничего хорошего, раз Ива в таком состоянии.

Перед глазами всплывает лицо ее мужа. Душный сноб с высокомерным взглядом. Мысль о том, как мой кулак проезжается по его роже кажется до одури соблазнительной.

— Давай зайдем? — тихо предлагаю.

В подобной ситуации я оказываюсь впервые. Действую по наитию.

Ива снова замирает в моих руках. Я уже готовлюсь к тому, что она попытается убежать или выдать какую-нибудь очередную язвительную фигню.

Но нет.

— Давай, — отвечает еще тише.

Я нехотя отпускаю ее. Она прячет взгляд. Не хочет, чтобы я видел ее слезы?

Не давлю. Молча провожаю в бар.

Здесь приглушенный свет и совсем немного людей. Намеренно выбираю самый дальний столик и ухожу делать заказ.

Пока жду, бросаю короткие взгляды в сторону Ивы. Она сидит неподвижно и пялится в полированное дерево стола.

Мне просто нужно отвезти ее домой и уехать. Так будет правильно.

Во-первых, это не мои проблемы.

Во-вторых, она замужем.

В-третьих, я не хочу быть для нее гребанной жилеткой или запасным аэродромом.

Но я кладу большой и толстый на все эти три пункта. Потому что зацепила. Потому что она сложная. Потому что непредсказуемая. И искренняя в любых своих порывах. Пытается быть сукой. Иногда у нее это удается на пятёрку. Но по факту я вижу беззащитную и потерянную девушку.

Беру бокалы с пивом и возвращаюсь.

Мы сидим молча. К бокалам не прикасаемся. Но их наличие скрашивает пустоту на столе.

Ива кладет рядом с ними футляр и двигает его в мою сторону.

Такая, блядь, упрямая. Это даже раздражает.

— Не заберу, — сухо заявляю о том, что и так должно быть очевидным.

Она недовольно кривит губы.

— Что случилось?

— Думаешь, я начну сейчас жаловаться?

— Снова выпускаешь колючки? Значит не всё еще потеряно.

Ее губы дергаются в грустной, едва заметной улыбке.

— Опять пиво? — она стирает большим пальцем каплю конденсата со стекла.

Хочешь сменить тему? Ок.

— Тут есть вино и мартини. Может, просекко?

— Нет. Пива достаточно.

Ива берет бокал и делает сразу несколько больших глотков, затем смешно так морщится.

— Да, это не то, что мы пили на пляже. Здесь попроще, — улыбаюсь и тут же осекаюсь, когда замечаю, что Ива опять будто «проваливается» в себя.

Я чувствую себя хуево. Впервые за долгое время. И это чувство не имеет ни малейшего отношения к физическому состоянию.

До Ивы у меня всё было просто. Работа и секс без обязательств с какой-нибудь красоткой. У меня не было, да и сейчас нет времени для отношений. Возможно, я просто для них не создан. Мне сложно себя представить решающим еще и семейные скандалы. Весь этот быт, покупки, списки.

Теперь всё сложно. С ней. Но я зачем-то дальше прусь в это «сложно».

— Из-за подарка? — коротко спрашиваю.

Ива отрицательно качает головой. На меня по-прежнему не смотрит. Стесняется своей слабости?

— Из-за меня?

— Ты и в самом деле нарцисс, Рунаев, — тихо фыркает. — Может, ты замешан и в том, что на Землю упал астероид и тем самым уничтожил всех динозавров?

— Не исключено. Может, не я лично замешан, а вот какой-нибудь мой предок — точно.

Меня не задевает ее колкости. Почти не задевают. Преимущественно забавляют, потому что я быстро понял — это ее форма защиты.

Ива делает еще несколько глотков пива и на этот раз почти не морщится.

— Я красивая? — вдруг спрашивает и смотрит мне прямо в глаза.

Пусть я и взрослый мужик, но слегка теряюсь. Почти как тогда, в нашу первую встречу. Не понимаю, как это у Ивы получается. Она кажется, то язвой, то беззащитной, то женственной и хрупкой, то жесткой и деспотичной.

— Нет.

Мой ответ заставляет ее глаза расшириться, а ноздри затрепетать.

— Ты запоминающаяся, — продолжаю. — Не заметить тебя очень сложно.

— Это лучше, чем быть красивой?

— Не знаю. Я просто вижу тебя вот такой.